Королева пламени

Люди шептались, кое-кто удивленно глазел, но большинство молчало, и на лицах читалось только нетерпеливое ожидание.

Люди ждали слова своей Благословенной госпожи.

— Мы много страдали, — сказала она им. — Мы долго сражались, жертвовали всем. Я хотела бы принести вам известие о мире, о том, что битвы закончены и мы можем наконец-то отдохнуть. Но я не могу. Если бы я сказала вам о мире — я солгала бы.

Рива умолкла, чтобы собрать силы. Слова эхом звучали в рассудке: «…Я солгала бы…»"

"— И поверьте мне: я слышала голос Отца! — крикнула она во всю мочь, и ее слова заметались эхом среди руин.

 — И он не допустит, чтобы мы ушли с истинного пути! Многие из вас слышали о так называемой Одиннадцатой книге. Я скажу вам теперь: эта книга — ложь, достойная лишь вашего презрения. Отец повелел, чтобы и в самом деле появилась новая книга — Книга возмездия! Он сам напишет ее, и мы станем его пером и несокрушимой силой!

Это было не ликование, а рев, мощный, мгновенно родившийся, вырвавшийся из глубин души у всех. Лица исказила ненависть, жажда мести за страшно погибших родных и любимых, за горящие дома и муки.

Слова Отца, переданные Благословенной госпожой, выпустили ненависть наружу, дали ей свободу. Рев накатывал волнами, хлестал и бил.

«Они же по горло в воларской крови, и все им мало», — подумала Рива. Она сошла с трибуны и остановилась, завидев малышку Эллис. Та пыталась спрятаться от толпы, зарылась в юбки Велисс и плакала от страха. Рива присела рядом и отерла девочке лицо.

— Все в порядке, — сказала Благословенная госпожа Алльтора. — Это они от счастья видеть меня.

Через два дня вернулся Арентес.

Рива встретила старого вояку у ворот, крепко обняла.

— Милорд, вы уже простили меня? — улыбнувшись, спросила она.

— Я следую командам моей госпожи, — сухо ответил он, но Рива видела: он улыбнулся в усы. — К тому же расправа с вашими врагами — моя священная обязанность, и я не променяю ее на поиски славы.

Он указал на вереницу скованных цепью людей.

— Перед нами — не поиски славы, но одна лишь кровь, — сказала Рива и обвела взглядом пленных. Два десятка истощенных людей в лохмотьях — перепуганных, полных страха либо глядящих угрюмо и вызывающе.

 — Сыны.

— Плюс несколько беззаконников. Лучше повесить их перед людьми для примера.

— Если они не убийцы и не насильники, я отошлю их королеве, — решила Рива. — Она охотно использует всяких людей, даже самых гнусных и никчемных.

— Моя госпожа, весть об эдикте уже разошлась по Королевству и понравилась не всем.

— Им понравится, если они узнают слово Отца. Наверное, завтра вы с вашими людьми понадобитесь мне. Я хочу наконец полностью осмотреть мой фьеф.