Королева пламени

Изделие напоминало мелкий тазик, но назначение работы потихоньку стало ясным. В конце концов Плетельщик приспособил к вогнутой стороне ремни и попросил у команды смолы, чтобы смазать внешнюю поверхность.

— Хороший щит, — заметил Френтис и протянул руку, чтобы Кусай лизнул пальцы хозяина.

— Лонакский, — сказал Плетельщик.

В его голосе прозвучали странно знакомые интонации. Плетельщик взял большую костяную иглу и принялся прошивать край щита.

— Хотя такие редко используют. Лонаки предпочитают нападение защите, — проговорил он и потерял интерес к Френтису."

"Тот пошел на бак, к капитану Белорату, стоящему на широко расставленных ногах и нацелившему секстант на горизонт.

Френтис не имел понятия ни о том, как работает прибор, ни о смысле цифр, которые Белорат царапал на клочке пергамента, но знал: капитан как-то определяет положение корабля в море.

— Море сегодня спокойнее, — произнес Френтис, чтобы начать разговор.

Море и вправду было необыкновенно спокойным. До того неделю беспрерывно штормило. Рассказы про свирепые зимние штормы в Бораэлине ничуть не преувеличивали.

Белорат, как обычно, неразборчиво хмыкнул в ответ, снова прицелился секстантом и сказал:

— Но вот облака — нет.

Завтра у нас снова шторм.

Капитан прищурился, прицелился в проблеск солнца среди облаков, затем посмотрел в клочок с записями.

— Брат, я полагаю, нам осталось максимум две недели до воларского берега. Время решать.

Тридцать Четвертый постучал пальцем по двухсотмильной полосе побережья, идущего почти строго с севера на юг.

— Эскетия. Она одной из последних подчинилась воларцам. Свободные люди там не слишком-то охотно станут драться за империю. К тому же в Новой Кетии самый большой во всех западных провинциях рынок рабов.

Многие из захваченных в твоей стране рабов — там, ожидают зимних аукционов.

— Там большой гарнизон?

Вместо Тридцать Четвертого ответил Лекран:

— Целая дивизия. Как сказал наш друг, эскетианцы еще в обиде на имперское завоевание, хоть оно и произошло несколько столетий назад.

Френтис присмотрелся к карте, оценил расстояние между Эскетией и Воларом. Да, в достаточной близости к столице, чтобы угрожать ей, но и не впритык. Высланные против диверсантов войска не успеют вернуться к высадке королевы.

— Капитан? — произнес Френтис.

— Я не знаком с этим берегом. Нам придется искать подходящее место для высадки. К счастью, шторм, скорее всего, скроет наше приближение от патрульных кораблей.

— Значит, Эскетия, — заключил Френтис.

Он ненавидел себя за тот ужас, который ледяной рукой сдавил сердце. Надо идти на берег — а там можно забыть про недели спокойного, без кошмаров сна на корабле. «Но это же просто ночные сны, — попытался он утешить себя. — Это не явь. Сны бессильны изменить явь».