Королева пламени

 — С Волчьими людьми нет ненависти, как с Кошачьими людьми, но Волчий народ не любит много чужих на своем льду.

— Где мы найдем их?

— Они сами найдут нас, — тихо рассмеявшись, ответил шаман, встал и пошел.

Железный Коготь взял кость в зубы и поплелся следом.

Они шли, пока не смерклось. В небе заплясал зеленый огонь.

Шаман присел на кучу плоских ледяных обломков, задрал голову и запел песню предкам.

— Что ты сказал им? — спросил Ваэлин, когда шаман умолк.

— Что Медвежьи люди еще живы. Я тоже жив, но ждать осталось недолго.

— Тебе не терпится присоединиться к ним? Снова быть с женой?

— Она и теперь со мной и смотрит на меня, — сказал Мудрый Медведь и искоса глянул на Ваэлина.

 — Ты думаешь, это… придумывание, или как там? У вас же есть какое-то слово для неправдивого рассказа…

— Ложь.

— Да, ложь. Такого слова нет в языке Медвежьего народа.

— Ложь остается ложью, даже если для нее нет слова. Но я не считаю твой рассказ ложью. И мой, и твой народы создают мифы для того, чтобы объяснить странный и бессмысленный мир вокруг. А миф со временем становится по-своему правдивым.

— Что такое миф?

— Это старая история, которая пересказывалась много раз и всякий раз изменялась.

Такая старая, что уже никто и не может сказать, правдивая она или нет.

— Когда мы встретились, у тебя была сила, — заметил шаман. — Песнь, как у Девушки-лисы. Это миф?

— Нет, это правда. Но, как и всякий миф, он закончился.

— Нет. — Мудрый Медведь указал посохом в небо, на вихрящиеся огни. — Ничего по-настоящему не заканчивается. Рассказы живут вечно.

Он оглянулся. Медведь тихонько зарычал, потянул носом воздух. Шаман вздохнул и встал.

— Подходят многие. Воины.

Не бери оружия в руки.

Первыми явились копьястребы, семь огромных птиц спикировали вниз, закружили над головой, иногда так низко, что приходилось пригибаться. Ваэлин слышал достаточно от Дарены, чтобы оценить убийственную мощь этих птиц, но все же удивился их размерам: самое малое семь футов в размахе крыльев, клювы величиной с наконечники копий, а на когтях блестят стальные острия.

— Ими может управлять один шаман? — спросил Ваэлин.

— Если он силен, то да. Они видят — и он видит. Но немногие настолько сильны, чтобы управлять семью, — с ноткой беспокойства в голосе ответил Мудрый Медведь и посмотрел на восток.

"

"Там вскоре появились черные точки, сперва дюжина, потом Ваэлин насчитал полсотни. Точки превратились в волков, грациозно и стремительно несущихся по льду. Недалеко от Ваэлина с шаманом стая разделилась надвое, замкнула их в идеальное кольцо. Волки уселись с полным безразличием, как будто и не обращали внимания на окруженных, идеально белые огромные звери, крупнее любого виденного Ваэлином волка — кроме единственного, волка его песни.