Королева пламени

Большинство заговоров быстро разоблачили, бунтовщиков предали продолжительным публичным казням, родственников вплоть до второго колена обратили в рабство, собственность конфисковали в пользу императрицы. Но, хотя несколько тысяч злодеев и постигла подобающая им участь, каждый день появлялись известия о новых заговорах. На женщину не действовала постоянная угроза убийства, которая более слабую личность уже довела бы до паранойи. На прошлой неделе рабыня-служанка умудрилась отравить утреннюю кашу императрицы в отместку за любимого господина, преданного накануне казни Трех смертей.

Храбрая, но неуклюжая попытка мести. Императрица распознала бы угрозу и без песни. Яда было слишком много, он знакомо пах, и девушка чувствовала, что заслужила жуткую кончину, и потому трепетала.

— Ты была первой в его стойле? — спросила женщина у бедняжки, стоящей на коленях с мечом арисая у горла. — Наверное, он очень сладко тебя трахал, иначе откуда такая преданность.

Девушка всхлипывала и дрожала всем телом, но все же нашла в себе силы ответить:

— Он никогда… не прикасался ко мне…

— Тогда почему?

— Он… вырастил меня… научил читать… дал имя…

— В самом деле? И что за имя?

— Л… Лиеза.

— Дать имя рабу — само по себе тяжкое преступление, а твой прежний хозяин и без того был виновен во многом, — сказала императрица, жестом отозвала арисая и велела девушке убрать завтрак. — Принеси мне новую кашу. А затем почитаешь мне утреннюю корреспонденцию.

Теперь Лиеза стояла рядом, готовая подлить вина. Она имела бледный вид, но сумела справиться с собой и не дрожала. Каждое утро после неудачного покушения рабыня приносила завтрак и читала письма, пока императрица ела.

Потом девушка садилась и писала под диктовку списки тех, кого следовало казнить. У рабыни обнаружился отличный почерк.

— Я не знаю сама, отчего я пощадила ее, — чувствуя, что к его отвращению подмешивается изумление, говорит женщина. — Кажется, она напоминает мне кого-то, но не могу вспомнить, кого именно. Может, я убью ее завтра. Отдам ее на зрелища. Кинжалозубые всегда голодные.

Но сегодня нет кинжалозубых. Сегодня «Гонка за мечом». Женщина вспомнила, как отец рассказывал о происхождении этого самого популярного зрелища.

В примитивные времена один из наиболее просвещенных богов — вернее, один из его наиболее просвещенных жрецов — запретил молящимся ему племенам воевать между собой. Вместо того каждый год племена слали лучших воинов на «Гонку за мечом», где и решались все споры. За последующие столетия правила развились и изменились, но сущность гонки осталась той же: посреди арены втыкали меч, две команды вставали у противоположных краев арены, на равном расстоянии от меча.