Королева пламени

Мужчина стоял, пока не утихли крики и грохот обваливающихся зданий и не остался лишь слитный рев пожара.

Бородач закрыл глаза и обратил лицо к небу, протянул к камню руку. Злоба исчезла, сменилась безмерной усталостью, жалкой немощью. Раньше его рука лишь подрагивала, теперь тряслась, словно у паралитика. Рот раскрылся в беззвучном жалобном вопле…"

"Но внезапно мужчина вскрикнул и отвернулся, тяжело дыша, с перекошенным от ярости лицом. Ваэлин видел и такое: безумную гордыню и злобу того, кто не хочет принять очевидного поражения.

По лестнице взбежал большой отряд людей в красных доспехах с длинными деревянными балками в руках.

Бородач отошел в сторону, красные принялись за камень. Они сунули балки под расширяющуюся, словно грибная шляпка, верхушку камня, подняли его и, невзирая на тяжесть, быстро понесли прочь по заваленным трупами улицам.

Бородач еще немного задержался, обшарил взглядом платформу. На его губах появилась легкая улыбка, в глазах — проблеск веселья. Ваэлина пробрало холодом при виде насмешливой злобы на лице бородача, кривой издевательской ухмылки. С нею бородач и сошел по лестнице вниз.

«Он знает, что я увижу это, — подумал Ваэлин. — А черный камень теперь лежит где-то и ждет, пока время сотрет его в пыль. Вот он, Союзник».

— Ты знал?

— Я подозревал, — оторвав руку от камня памяти, ответил Эрлин. — Но эти воспоминания очень древние. Сменилось множество поколений, рождались и рассыпались в прах тысячи государств, одна тайна этого мира громоздилась на другую.

— Лионен сказал, что ты коснешься черного камня, но будешь не собой, когда сделаешь это. Что он имел в виду?

— Наверное, что нам следует о многом подумать, — ответил Эрлин и протянул другую руку Ваэлину.

 — Здесь больше ничего не произойдет. Я однажды ждал без малого месяц, чтобы подтвердить это. Подожди достаточно долго, и, возможно, увидишь прибытие лонаков.

Ваэлин вздохнул, бросил последний взгляд на дымящиеся руины, потянулся к руке Эрлина — а та вдруг рассыпалась пылью еще до соприкосновения. Снова закружился вихрь, унесший и Эрлина. Но сейчас в буре красок ощущалась особенная свирепость, изощренная сложность в танцующих спиралях хаоса. Вихрь утих так же быстро, как и налетел, и открылась гора над деревней ларета.

Но теперь Ваэлин остался в одиночестве. Была ночь, облака над головой отсвечивали оранжевым от огненных гор. Горы извергались. Среди дыма и пламени на склонах виднелись желтые языки лавы. Земля содрогалась под ногами.

— Так у тебя есть для меня счастливые вести?

Ваэлин обернулся. К нему со стороны группки домов шел Лионен. Теперь он был намного старше, длинные волосы сплошь поседели, лицо осталось худым, но уже казалось изможденным. Он остановился в нескольких футах от Ваэлина и нахмурился.