Королева пламени

Френтис нырнул под удар, проткнул панцирь арисая, но тот отказался умирать, вцепился в правую руку, оскалил окровавленные зубы, дружелюбно улыбнулся и прохрипел: «Здравствуй, отец». Пальцы сдавили руку будто клещами."

"Его собрат кинулся на Френтиса, целясь в шею, но меч нелепо вздернулся вверх, когда во лбу арисая вдруг оказалась стрела. Тот скосил глаза, посмотрел на стрелу, пустил слюни, и тут Лекран отрубил ему ноги, а затем отсек вцепившуюся во Френтиса руку. Тот вырвался из смертельных объятий, развернулся, увидел Иллиан и махнул ей, но та уже перепрыгнула на соседнюю крышу, поближе к одинокому всаднику.

Что с Ренсиалем?

Френтис ожесточенно рубил и колол, стрелы падали дождем, Лекран шел рядом, гарисаи за ним, на крышах появлялось все больше лучников. Ряды арисаев между Френтисом и Ренсиалем стремительно редели. Вот сразу трое упали, пронзенные стрелами, дорога освободилась, Френтис прыгнул — и закричал от отчаяния и ярости. Арисай сумел всадить меч в конский бок. Конь дико заржал, вздыбился и рухнул, задрыгал ногами. Арисаи вокруг подняли мечи и рассмеялись. Политаи снова закричали, побежали, сшибли оставшихся на пути арисаев, быстро, с инстинктивным проворством перестроились, образовали кольцо вокруг поверженного. Френтис протиснулся внутрь, к коню — чудесному серому жеребцу. Тот еще стриг ногами в агонии. И где только мастер сумел отыскать его?

Френтис выдохнул с облегчением, обнаружив, что, хотя и придавленный конем, мастер Ренсиаль жив и пытается, хмурясь, выдернуть свой меч из вражеского трупа.

— Надо найти другую конюшню, — заключил мастер, когда, кряхтя от усилия, все-таки высвободил лезвие.

— Конечно, мастер, — заверил Френтис, опустился на колени и налег плечом, приподнял мертвого коня, чтобы мастер смог высвободить и ногу.

Нога изогнулась в неположенных местах и жутко искривилась. Похоже, мастер нескоро сможет ходить и ездить верхом.

— Красный брат! — закричал Лекран.

Френтис обернулся. Арисаи окружили их со всех сторон. Все больше выбегало из домов, и все с восхищением и вожделением глядели на Френтиса. С крыш сыпались стрелы, но арисаи не обращали внимания на падающих рядом собратьев.

«Их тянет ко мне, — внезапно понял Френтис. — Они безумны. Императрица отпустила их на волю, и все они жаждут насладиться убийством собственного отца».

Он крикнул:

— Все может закончиться! Она освободила вас. Освободите же себя! Отбросьте свое безумие.

Конечно, они расхохотались. Они тряслись от смеха и хватались за животы, хотя и падали, пробитые стрелами.

— Как хотите, — вздохнув, заключил Френтис и поднял меч. — Идите же ко мне, получите свое лекарство.