Королева пламени

Интересно, где варитаи научились ему? Плетельщику, похоже, почитание не доставляло радости, он хмурился, криво улыбался.

— Он — священник? — спросили за спиной.

Френтис обернулся и увидел Лемеру, с любопытством разглядывающую варитаев.

— Нет, он есть целитель, — на ломаном альпиранском ответил Френтис. — Имеет большую магию-силу.

— Вы уродуете мой язык, — сказала Лемера на воларском и рассмеялась. — Вы учили его в моей стране?

Френтис снова посмотрел на варитаев и поморщился. Воспоминания о том, как он учился альпиранскому, не очень радовали.

— Я много странствовал, — наконец ответил он.

— Меня забрали в восемь лет, но я очень хорошо помню дом — деревню на южном берегу, где океан был богатым рыбой и голубым, как сапфир.

— Когда-нибудь вы вернетесь туда.

Она подошла ближе, потупилась.

— Меня там не примут. Я… я осквернена. Никакой мужчина не захочет меня в жены, и женщины не подойдут ко мне.

— У вашего народа суровые обычаи.

— Это больше не мой народ. Вот они — мой народ. — Она кивнула в сторону варитаев, помогающих встать освобожденным братьям, утешающих, успокаивающих. — И другие тоже.

Вы — король новой нации.

— У меня уже есть королева, и вряд ли она одобрит появление новой короны в своих владениях.

— Сестра говорит, что вы — величайший герой вашей земли. Разве вы не заслуживаете своих земель? — спросила Лемера.

— Сестра Иллиан преувеличивает. К тому же служителям Веры запрещено владеть землей.

— Сестра пыталась научить меня вашей Вере. Странно с таким почтением относиться к мертвым.

Лемера покачала головой и ушла. Френтис едва разобрал слова, сказанные ею на прощание:

— Мертвые не ответят взаимностью на любовь.

Они пришли в горы через два дня. Отряд разросся до пяти сотен, хотя многим не хватало оружия, а половина держала в руках инструменты или дубинки. Все больше собиралось беглецов, услышавших о восстании от тех, кто удрал со сгоревших плантаций. Беглецы приносили известия о том, какой ужас восстание нагнало на свободное население Эскетии. Одетые в черное и серое запрудили северные дороги, торопясь к лучше охраняемым местам.

Френтис повел людей вглубь голого безлесного нагорья. Лишь кое-где торчали небольшие деревца. Склоны украшали огромные валуны.

Для лагеря Френтис выбрал каменистое плато, защищенное с одной стороны быстрой рекой и дающее хороший обзор, и послал Иллиан с Ренсиалем в разведку на запад. Те вернулись через два дня и доложили, что воларский батальон в тысячу солдат приближается с устрашающей скоростью, делает полсотни миль в день.

— Красный брат, мы не выстоим против тысячи, — сказал на это Лекран. — Многие у нас не видели настоящего боя, а новички еще вообще не понимают войны.

— Настало время увидеть, — сказал Френтис.