Королева пламени

И мы спросили о вашем имени.

— Воларец, я сперва хотел бы услышать твое настоящее имя. Я убил слишком много таких, как ты, чтобы доверять с первого слова.

Волки разом встали и зарычали. Парень мрачно проговорил:

— Я не воларец.

Много Крыльев заговорила с сыном. Всего несколько слов, но их хватило, чтобы обуздать гнев. Он глубоко вдохнул, волки расслабились, снова уселись.

— При рождении мне было дано имя Асторек Анвер, — сказал он. — А как ваше имя?

— Ваэлин Аль-Сорна, по Королевскому слову владыка башни Северных пределов.

Отчего-то разозлившись, Много Крыльев раздраженно взмахнула посохом, гортанно воскликнула.

— Мать говорит, что у вас есть другое имя, — перевел Асторек.

— Эорхиль зовут меня Авенсурха, сеорда — Бераль-Шак-Ур.

— Мы не знаем этих слов, — сказал Асторек. — Объясните их.

— Авенсурха — это яркая звезда. Она появляется в утреннем небе. Бераль-Шак-Ур — это тень ворона.

Асторек и Много Крыльев хмуро переглянулись. Судя по тому, как напрягся Мудрый Медведь, мать и сын общались без слов.

— Собирайте своих людей, — наконец проговорил Асторек. — Вы пойдете за нами.

— Зачем? — спросил Ваэлин.

— Идите, и узнаете, — сказал Асторек и пошел прочь. Волки дружно встали и последовали за ним. Отойдя на пару шагов, он обернулся и добавил: — Конечно, вы можете остаться здесь и погибнуть, когда придет Долгая ночь.

Остров был размером в несколько миль и густо порос лесом. Посреди него торчал крутой гранитный пик, испятнанный снегом.

— Волчий дом, — перевел Мудрый Медведь труднопроизносимое название. — Я не видел его много лет.

До Волчьего дома пришлось идти четыре дня на юг. Лед становился все тоньше, и было неприятно смотреть, как солнечный свет играет на пузырях всего в нескольких футах под ногами.

— Здесь лед тает по весне, — объяснил Асторек. — Тогда с острова на остров можно перебраться только на лодке. Но у нас их много."

"Асторек вел себя как радушный хозяин и не обижался на инстинктивную подозрительность сентаров и открытую враждебность людей Королевства.

— Милорд, предлагать свое доверие подобному типу кажется не слишком мудрым, — угрюмо высказался Орвен.

Судя по лицам солдат, они разделяли мнение командира. Из-за холода и тягот солдаты перестали умываться и бриться и теперь выглядели лохматым диким сборищем.

— Мы на своей шкуре прочувствовали, насколько воларцы умелые шпионы.

— Он не шпион, — заметила Кираль, единственная в отряде, кроме Мудрого Медведя, не выказывавшая враждебности к молодому шаману. — Моя песнь говорит, что обмана нет.

Но Орвена ее слова не убедили.

— Здешний народ доверяет ему, — сказал Ваэлин. — И Мудрый Медведь доверяет ему. К тому же у нас нет выбора.