Королева пламени

Дверь легко поддалась удару ноги, открылась и выпустила облако едкой вони, смрада немытого тела, перегара и испражнений. Громоздкая туша Альтурка лежала на кровати, застеленной шкурами, и храпела. Вокруг валялись моржовые клыки, в каких Волчий народ хранил запасы соснового эля, — все пустые. Похоже, Альтурк не замечал незваных гостей, пока Ваэлин не опрокинул на его лохматую голову ушат ледяной воды.

Лонак мгновенно превратился в рычащий комок ярости, выпрыгнул из кровати с дубинкой в руке — но смешался, завидев в дверях Ваэлина.

— Мерим-гер, ты наконец захотел умереть? — прошипел вождь.

— Сорбех хин, — произнес Ваэлин формальный вызов по-лонакски. — Ты больше не годен вести сентаров. Они — мои. Если хочешь удержать их — сразись со мной.

Он повернулся и вышел на поляну, где ожидали угрюмые сентары. Кираль объяснила, чего хочет Ваэлин. Никто не стал возражать.

— Неверные псы! — рявкнул Альтурк и выдал краткую яростную речь на лонакском, оставившую сентаров полностью равнодушными.

— Ты больше не слышишь слова Горы, — сказала ему Кираль. — Ты сделал себя мусором. Этот человек дает тебе шанс доказать свое достоинство.

Альтурк не ответил, но лишь презрительно хмыкнул, уставил мутные глаза на Ваэлина, крепче стиснул дубинку и прорычал:

— Где твое оружие?

Ваэлин развел руками — показал, что на поясе нет ни кинжала, ни меча.

— Зачем мне оружие? С чего мне тебя бояться?

Вождь онемел от ярости, но затем запрокинул голову, сочно расхохотался, так что между деревьями заметалось эхо, и отшвырнул дубинку.

— Мне нужно сказать тебе спасибо, — отсмеявшись, проговорил он. — Не каждому выпадает претворить мечты в реальность.

Он пригнулся и кинулся на Ваэлина.

Жизнь среди Волчьего народа добавила вождю изрядно мяса на кости, и, несмотря на выпитое, он двигался с устрашающим проворством. Ваэлин едва успел уклониться и ударить кулаком в челюсть. Альтурк охнул от боли, но не пошатнулся, ударил с размаха. Ваэлин блокировал предплечьями, ткнул локтем в подставленное лицо лонака, затем провел серию быстрых ударов в лицо и живот. Ваэлин уклонялся от контратак, теснил вождя, бил с безукоризненной точностью — до тех пор, пока Альтурк не поймал кулак и не стукнул Ваэлина в висок.

Мир поплыл перед глазами.

Ваэлин закачался, отчаянно стараясь вернуться в стойку. Альтурк не дал ему такой возможности, подсек ноги, ударил в лицо. В глазах померкло, вокруг остались лишь смутные тени в звездном блеске.

— Ты сделал моего сына грязью! — занося мясистый кулак, прохрипел Альтурк. — Из-за тебя, мерим-гер, я каждую ночь вижу сына. Я вижу, как он умирает.

— Я пощадил мальчика, — сплюнув кровь, чувствуя, как заплывает левый глаз, ответил Ваэлин, — а ты убил его. Убил мужчину, который сделал свой выбор.