Королева пламени

Щит проводил Риву назад на «Маршала Смолина», одного из построенных по королевскому приказу монстров, груженного личной гвардией Ривы и пятой частью алльторских лучников. Официально лорд Элль-Нестра отправился проследить за подготовкой к высадке, хотя Рива и заподозрила, что дело во внезапном нежелании находиться в обществе королевы, возможно, из-за судьбы воларца. Рива уже собралась спуститься в свой ботик, когда увидела, как воларец отшатнулся от королевы, а его поблекшее вялое лицо внезапно запылало яростью. Королева глядела на него с мрачным удовлетворением.

Он зарычал, выставил руки с растопыренными пальцами, будто когти, кинулся на Лирну, целясь ухватить за горло. Отточенным спокойным движением королева выдернула из рукава кинжал и вонзила воларцу в грудь, прежде чем успели среагировать телохранители.

— Выбросьте это за борт, — велела Лирна лорду Илтису.

Мюрель подала платок, королева, уже не обращая внимания на воларца, вытерла лезвие. Но тот еще не умер, он продолжал дергаться и изрыгать проклятия на своем языке, пока лорд-защитник нес его к борту. Лирна и не глянула, как он полетел к волнам.

Она подошла к Риве, очень тепло попрощалась и пожелала удачи при высадке.

Когда Рива со Щитом вскарабкались по веревочным лестницам на палубу корабля, Рива сказала:

— Думаю, он всяко заслужил такой конец. Этот воларец — владелец бесчисленных рабов и член Совета, пославшего армию на завоевание нашего Королевства.

— Она убила его сына, — угрюмо и глухо проговорил Элль-Нестра, — и захотела, чтобы он узнал это перед смертью.

— Наша королева справедлива, но ее суд суров.

— Миледи, это ваша королева, не моя.

Моя верность ей закончится с концом войны.

С тем Щит ушел говорить с капитаном корабля, а Рива отправилась рассказывать Антешу и Арентесу о плане.

— А, так нам быть авангардом войска. Что за исключительная честь, — поглаживая усы, сказал командир стражи.

— Честь исключительного риска, — добавил Антеш, всегда с осторожностью относившийся к монаршим планам.

Во время марша в Варнсклейв Ваэлин рассказал Риве о своем раннем знакомстве с Антешем и прежней ярой ненависти капитана лучников к идее Объединенного Королевства.

Хотя за годы ненависть и угасла, глубокое недоверие ко всему азраэльскому не покинуло Антеша.

— Мы за тысячи миль от дома, перед нами злобный враг, — сказала Рива. — Милорд, всякий рискует в этой армии. Пожалуйста, сообщите о наших планах вашим капитанам. Высадка через пять дней.

Рива хотела рассказать о королевских указаниях насчет пленных, но слова застряли в глотке. Ее люди вряд ли нуждались в подобных инструкциях и, скорее всего, сами прикончили бы любого воларца, взятого с оружием в руках.