Королева пламени

Но он всегда возвращается, когда Дарена уходит, отзывается внезапной болью глубоко внутри, вспыхивает, когда долго ездишь верхом или занимаешься трудной работой.

— Никаких глупостей, брат, — плотнее заворачиваясь в плащ, заверил Ваэлин. — Даю слово."

"Его лошадь принадлежала Северной гвардии и, как большинство коней в Пределах, была породы эорхиль: высокая, быстроногая и кроткая, когда не в битве. Капитан Адаль рассказал, что прежний владелец был человек крайне практичный и не сентиментальный и звал ее просто Лошадь. Ничего лучшего Ваэлин пока не придумал.

Когда ближе к вечеру он въехал на гребень холма, лошадь напряглась, раздула ноздри — уловила запах, еще слишком слабый для носа Ваэлина. Хотя догадаться нетрудно: это запах множества чужих солдат.

Ваэлин увидел их с холма. Нильсаэльская кавалерия расходилась в стороны, чтобы ударить с флангов, перестраивалась, готовясь к атаке. Нильсаэльцы — легкая кавалерия, их лошадей отбирают по скорости, а не по способности нести всадника в тяжелых доспехах. Большинство нильсаэльцев вооружились семифутовыми копьями.

Всадники угрюмо и бесстрашно глядели на врагов. Жалости тут не будет. Вести о зверствах в Варнсклейве разлетелись быстро, а вдобавок солдаты уже навидались многого по пути в Алльтор.

Части воларцев выстроились в каре — неровное и шевелящееся слева, где, скорее всего, стояли вольные мечники, плотное и неподвижное справа, где со стоическим равнодушием ожидали своей судьбы варитаи. Эорхиль отрезали воларцам путь к отступлению, спустились на равнину и, разбившись на отряды, двинулись вперед неспешным шагом. Северная гвардия перекрыла последние пути на востоке, а конные гвардейцы Орвена — на западе.

— Милорд, мои люди ждут приказа, — доложил командир нильсаэльцев, тощий и жилистый, с бандитской внешностью, характерной для солдат его фьефа, бритоголовый, украшенный свежими шрамами, наверное, полученными в Алльторе. Командиру, как и его солдатам, не терпелось ринуться на врага. Он то и дело стискивал копье рукой, одетой в боевую перчатку.

— Подождите эорхиль, — посоветовал Ваэлин.

Он вынул из-за спины меч. Странно, но прикосновение ладони к рукояти больше не приносило утешения и не успокаивало.

Раньше она ощущалась будто живое существо, а теперь — всего лишь кусок дерева и стали, казавшийся тяжелее прежнего.

Раздалось знакомое шипение, и Ваэлин посмотрел в сторону врага. Небо над воларцами потемнело от стрел. Эорхиль уже галопом мчались по равнине. Нильсаэльские горнисты протрубили атаку, Ваэлин воздел меч. Стрелы эорхиль упали на вражеский строй.

Ваэлин пришпорил коня и помчался вниз. Земля задрожала под копытами.