Королева умирать не желает (СИ)

В очередной раз задумавшись, что же можно сделать, не убивая человека, я блуждала взглядом по книгам и остановилась на основах магии. Я еще не читала эту книгу, отложила на потом, зато идея пришла тут же.

Я схватила книгу в надежде найти раздел с клятвами, но тут не было их точных описаний, только общая информация, которая тоже была полезна. Здесь говорилось о том, что нужно правильно подбирать слова клятвы, иначе может оказаться, что смысл она потеряет. Например, нельзя применять слово верен, потому что понятие веры и верности у каждого своё, чаще всего оно имеет градацию на верен себе, верен семье, верен жене, верен делу и верен стране. У каждого человека эти понятия верности имеют разную цену, кто-то в первую очередь верен стране, а потом уже жене, а кто-то наоборот. Именно поэтому в книге рекомендовалось исходить из отрицания, то есть не обману, не украду, не нанесу травм и так далее. Грубо говоря, нужно конкретизировать. А еще нельзя было применять фразу, содержащую слово мысли, ибо думать человек может всё что угодно, а вот делать далеко не всё.

Очень полезные, надо сказать, советы. Я прочитала всю главу про клятвы, составила и записала текст клятвы на листке и отправилась в темницу.

Ифор сначала не оценил мою идею, но, прочитав текст клятвы, хмыкнул, криво улыбнулся и кивнул. В темнице я была впервые, но она оказалась именно такой, какой я её представляла. Широкий коридор и много камер, отделённых решётками. Единственное, что меня порадовало, — это отсутствие вони. На мгновение мне захотелось полазить здесь и понять, как осуществляется вентиляция, но сейчас было дело поважнее."

"— Эй, — стукнул Ифор по решётке камеры, где на низкой лежанке виднелся мужчина. — Миледи сама к тебе пришла. Встань!

Мужчина неловко перекатился и не с первого раза встал. Мне было понятно, что его били. Мои люди били. Ифор даже посмотрел на меня странно, будто ждал чего-то, но я молчала. Просто понимала, что иначе быть не могло.

Мужчина оказался невысоким, среднего телосложения. Он не был накачанным, как мои охранники, скорее жилистым. Но больше всего меня удивили его руки, точнее пальцы. Тонкие, длинные пальцы пианиста, а не убийцы.

— Это ты стрелял в меня полтора месяца назад? — спросила я. Мужчина дернулся, а потом только губы поджал.

— Значит, ты. А сейчас выждал время и решил повторить?

Мужчина лишь, прищурившись, смотрел на меня, не отвечая. Ифор тоже не вмешивался, хотя та стрела попала в него.

— Ты знаешь, что тебе грозит за нападение на королеву?

Он лишь кивнул. Не хочет со мной разговаривать? Уже считает себя покойником? Может, стоит напугать?

— То есть к смерти ты готов и не боишься. Похвально, — усмехнулась я, пытаясь выглядеть циничной.