Королева. Выжить, чтобы не свихнуться

Роберт следовал за мной. Наконец девушки приотстали, давая возможность поговорить наедине."

"– Вы выглядите уставшей, – произнес лорд Дадли – в голосе прозвучала тревога.

– Заседание оказалось утомительнее, чем я ожидала. Но игра обязательно состоится, обещаю вам.

Не зря же я вызвала с утра королевского портного, с которым обсуждала, как укоротить платье, чтобы не запутаться в подоле и юбках, насколько ослабить шнуровку лифа и что сделать с рукавами, чтобы можно было поднять руку с ракеткой.

– Елизавета, я хочу спросить у вас о другом. Скажите, есть ли у меня хоть малейший шанс?

– Вы говорите о теннисе? Абсолютно никакого, – честно призналась я. О чем может идти речь после «балета на льду», который они исполнили с Пиккерингом? Я разделаюсь с ним в два счета. В детстве выиграла несколько турниров, пока травма не перечеркнула спортивную карьеру, но и после нее продолжала тренироваться почти каждый день.

– Я говорю о другом.

– О чем тогда, Роберт? – устало спросила я. Так и знала, пришло время разговора, которого старательно избегала весь день.

– Могу ли я надеяться стать тем, кем был для вас раньше?

– А кем вы были раньше?

– Самым преданным и верным другом.

– Вы им и остались, – вздохнула я, протянув ему руку. Роберт много сделал для Елизаветы в трудные времена, одалживал деньги, когда в них нуждалась. Войдя в силу, королева щедро наградила его, сделав своим конюшим – пятым по рангу придворным в королевстве, хотя Уильям Сесил хотел на это место своего ставленника – Питера Керью.

– Я надеюсь на большее, Елизавета, – признался Роберт. – Когда я вижу вас, такую красивую и недоступную, словно утренняя звезда на небосклоне, то скучаю по нашему детству в Хэтфилде, когда мы вдвоем играли в тенистых аллеях и делились секретами. Я помню, вы сказали мне, что никогда не выйдете замуж. Но я всегда надеялся, что вы измените свое решение ради меня. Потому что я любил и всегда буду любить только вас.

– Роберт, вы женаты, – выдохнула я, вырывая руку из его цепкой хватки. Взгляд черных глаз парализовывал, лишая возможности связно думать. – О чем может быть речь?

– Моя жена тяжела больна.

Неужели намекает, что скоро станет вдовцом?

– Найдите для нее хороших врачей, – рассердилась я. – Уверена, вы можете себе это позволить.

Так было и с Андреем – его жена болела, была не в настроении, в депрессии, в отъезде, и это все время мешало разговору о разводе. Но двоих детей он успел сделать, тут ему ничего не помешало!

– Мы перепробовали все, – Роберт покачал головой, – ей не становится лучше.

– Мне очень жаль, – произнесла я, развернулась и пошла прочь.

– Елизавета, когда вы станете главой церкви Англии, сможете дать мне развод, – произнес он мне в спину.

Вот так поворот! Я замерла.