Королевская кровь-12. Часть 2 (СИ)

Как же я справилась без тебя?

— Как назовешь? — так же спросила мама тихо.

Света смотрела на ребенка. Сглотнула надорванным горлом.

— Марк, — сказала она. — Четери точно бы выбрал это имя. И, — она сморгнула слезы, — пожалуйста, перережьте пуповину его ножом.

Через пару минут, потребовавшихся на стерилизацию ножа, перерезали пуповину, осмотрели Свету, виталист заставил матку сократиться еще несколько раз, просканировал на предмет сгустков и остатков плаценты, начал залечивать разрывы. Свете было настолько равнодушно оттого, что делают с ней — она смотрела на ребенка, который так и держал сосок во рту, посасывая его, и дремал.

И она тоже уходила в дрему.

— Ну что? — раздался из-за двери громкий шепот папы. — Когда их уже можно будет выводить?"

"Света пошевелилась. Вдруг стал слышен и рев драконов, и визг раньяров. И вместе с этими звуками в душе поднялся животный страх — она сильнее прижала к себе ребенка.

— Мне нужно еще минут десять, чтобы доправить Владычицу, и еще столько же, чтобы еще раз осмотреть ребенка, влить в него виту, — вполголоса сказал виталист. — Иначе он может не перенести переход по подпространству.

Хотя, конечно, минимум сутки бы побыть здесь. Но что делать, раз такая ситуация. Мы дадим коляску.

— Тогда я пойду сообщу про это Матвею, чтобы он был готов, — проговорил папа и сбежал. К Свете и внуку он подходить, видимо, побоялся.

Мама дала ей воды, погладила по голове ее, ребенка. В глазах ее тоже стояли слезы.

— Главное — сразу после перехода в больницу, — предупредил врач. — Я сейчас срочно подготовлю выписку.

— Хорошо, — пообещала мама Светы. — Обязательно!

Глава 8

10:30 — 11:00 по времени Тафии

5.30–6 утра по времени Рудлога

3.

30–4 утра по времени Инляндии

В тот момент, когда по всей Туре в который раз резко скакнули стихии, над гладью реки Неру из стихийного красного потока выбросило большую огненную птицу. Она закричала от разочарования, приходя в себя — но не было рядом источника огня, в который она вновь могла бы нырнуть, и она полетела дальше, надеясь, что успела преодолеть достаточное расстояние.

Она была полна только одного желания — развернуться и лететь в совсем другую сторону, чтобы забрать, спасти, отбить того, кого она любит всем сердцем. Но она упорно стремилась вперед, хотя сердце болело и требовало сменить курс.

И когда боль стала невыносимой, а сил сопротивляться почти не осталось, она закричала яростно и зло, подстегивая себя.

Крик не успел затихнуть над рекой, когда еще один скачок стихии швырнул ее о воду.

Вынырнула она уже сердитой женщиной и затихла посреди реки, переводя дыхание. Провела руками по мокрому лицу и коротко, неровно стриженым волосам, унимая гнев от задержки и страх оттого, что могла разбиться, обернулась чайкой — и снова взвилась в воздух.