Королевская кровь. Книга 3

Сестренку я чувствовала, и очень хорошо, но было такое ощущение, что она как маятник передвигается туда-сюда за Милокардерами. Сейчас она была ближе к горам, чем ощущалось ранее, и, кажется, двигалась в сторону Рудлога. Экскурсии она по Пескам, что ли, посещает?

Но Вася, несмотря на то, что сама просила меня помочь с поисками, покачала головой. И эта ее нерешительность кольнула в груди злостью и разочарованием.

— Мариш, нам обещали вернуть ее через десять дней уже. Смысла нет. Со дня на день я жду ответа от нынешнего Владыки на предложение о переговорах.

— А если не вернут? — спокойно спросила я.

 — Если они тянут время? Я могу провести за собой маленькую армию, и драконам придется нас выслушать. Собрать отряд боевых магов и дойти до Ангелины.

— Если не вернут, тогда будем решать, — твердо сказала Василина. — Я не хочу обострения старого конфликта. Войны нам только и не хватало. Они очень большие, Мариш. Боюсь, маленькая армия их не впечатлит, а только разозлит.

Мариан хмурился, но в разговор не вступал. Я обвела взглядом притихших родных. Может, Василина была права. Но картинки вчерашнего кошмара стояли перед глазами, и мне было страшно.

И противно от своего бессилия.

— Что мы будем делать, если окажется, что мы потеряли время? — откуда эти истерические нотки, Марина? — Ты готова взять на себя ответственность, если с ней что-то случится?

Сестра побледнела.

— Это и так моя ответственность, Мари.

Мариан аккуратно положил вилку у тарелки и поднял на меня предупреждающий взгляд.

Сестры упорно глядели в тарелки. Мне было стыдно, мне было гадко от себя самой, но в ушах стоял шепот.

«Слишком поздно».

Наша королева права, но и правота бывает фатальной.

— Теперь я буду знать, что если меня похитят, рассчитывать на тебя не придется. Да, Васюш?

Мерзкие, намеренно причиняющие боль слова, которые уже не затолкать обратно. И хочется вскочить из-за стола — то ли бежать к ней извиняться, то ли отступить в свою комнату и поплакать.

— Марина, — резко вступил в разговор Байдек, и я с трудом заставила себя посмотреть на него, — если у них вместо одной заложницы окажутся две, то обстановка усложнится еще больше.

У него было такое лицо, будто он сейчас зарычит и долбанет кулаком по столу. И тогда все, равновесие в семье треснет, рассыплется.

Не будет больше легкости на семейных обедах, и не смогу я снова прийти к нему за помощью и советом.

Василина молчала, бледная, с холодными глазами, почти незаметно пододвинулась к мужу, потянулась к нему. За поддержкой. Ведь у нее всегда есть, кому поддержать.

Я вдруг осознала, что она не только моя старшая мягкая сестра, она государыня Рудлога, и нет у меня права перечить ей.

Отец и младшие глядели на меня с укоризной.

Тишина стала удушающей, и я не выдержала.