Королевская кровь. Книга 3

Они вылетели в огромный, дышащий жаром зал, подсвеченный красноватыми отблесками. Камни под ногами были горячими, это ощущалось даже сквозь подошвы, но не обжигающими. Медведица, одергивая лапы, осторожно шагала вперед, принюхивалась и поскуливала.

— Боги, — прошептал один охранник, — что же это за место?"

"Зал был размером с футбольное поле, абсолютно круглый, спускающийся чашей к центру. И стены вставали полукругом, ровные, словно выплавленные. На стенах виднелись почерневшие, облупившиеся от времени фрески — вставали вокруг маленьких людей огромные смутные фигуры в длинных одеждах, держащие мечи и щиты, и их строгие лица мерцали красноватыми бликами.

Больше всего зал был похож на гигантское яйцо, и на донышке этого «яйца», сверкая оранжевым и золотым, дымясь серым парком, вязко, медленно двигалась по кругу огненная лава, иногда плеская пузырями или струйками пара, шипя, как паровоз, покрываясь тонкими, черными пузыристыми корочками, которые тут же утопали в вечном водовороте. Над лавой порхали какие-то искорки, словно язычки пламени оторвались и отправились в свободный полет.

Над колодцем с пылающей, обжигающей кровью земли висел шестиугольный плоский обелиск, покрытый полустершимися письменами.

А на нем лежал человек. Сияющий мягким светом, с длинными белыми волосами. Высохший, но не мумифицированный, словно живой, но очень истощенный. И Игорь, сделав несколько шагов вперед, вдруг ощутил то, что он чувствовал только в храме на общих молитвах. Небесный восторг, струящийся лаской по венам, снисходящую божественную благодать. Захотелось упасть на колени и вжаться в пол, потому что то, что они вообще оказались здесь, было святотатством, чудовищным, куда хуже, чем смерть от монстра.

— Надо забрать ее оттуда, — тихо сказал Стрелковский, кивнув на любопытную медведицу — та косолапо шествовала к центру, задрав голову. Мужчины медленно двинулись за ней, оглядываясь и на проход за спинами — оттуда слышались приближающиеся удары и гулкое чавканье.

— Что же она делает, — простонал один из магов. — Это же искрянки! Духи огня!

Игорь остановился в нескольких шагах от усевшейся на попу медвежьей принцессы. Она клацала зубами, иногда смешно подпрыгивала, пытаясь поймать кружащих вокруг нее бабочек.

Огненных бабочек, больших, размером с тарелку, не с крыльями — с язычками пламени вокруг полупрозрачного тельца и трепещущими усиками. Их было не меньше полутора десятков, и вся красно-золотая, пышущая жаром стая, зависла над медведицей, решившей поиграть с красивыми и яркими игрушками.

— Игорь Иванович, — прошептал маг, — не шевелитесь, Богов ради. Достаточно одного прикосновения искрянки, чтобы от человека осталась горка золы.