Королевская кровь. Книга 3

Их уже не было видно, но она чувствовала, ощущала всем телом направление, и не нужно было уже останавливаться и проверять себя. Семья была там.

Показалось, или вдалеке мигнули огни — будто там было поселение? Принцесса всмотрелась. Огни, голубоватые, подрагивающие, мерцали впереди, и она пошла быстрее, по быстро холодеющему камню. Оглядывалась, звала щенка, переживая, не съели ли его песчаники, и жалея, что так и не дала ему имя.

Через пару сотен метров под ногами что-то захрустело, затрещало. Ангелина прошла еще несколько шагов, не выдержала, опустилась на корточки, пощупала землю — что же так хрустит? Под ногами была какая-то мешанина из сухих толстых палок, круглых камней — она подняла один и сжала судорожно руку.

На нее, скалясь белыми зубами, темными провалами глазниц смотрел человеческий череп. Она выронила его, в ужасе присмотрелась.

Кости, человеческие кости были повсюду. Глаза выхватывали черепа, торчащие из тонкого слоя песка ребра, рукоятки оружия, сотни, тысячи искореженных, рассыпавшихся от времени скелетов.

Одно огромное кладбище под открытым небом, тихое, забытое Богами и людьми."

"Оно лежало на ее пути. И принцесса, осторожно, глядя под ноги, чтобы не тревожить покоя мертвых, пошла дальше. Останавливалась, обходя останки — не только человеческие, часто попадались и лошадиные скелеты. Что же это за место? Что произошло здесь? Почему они не погребены, как положено, почему остались под палящим солнцем?

Взошла луна, и взгляд стал замечать детали.

Вот лежит труп лошади, под ней, явно придавленный — человек, а рядом — еще один скелет с разрубленными ребрами. Вот двое противников, сцепившихся при жизни, да так и не разжавших смертельных объятий после смерти. Там человек со срубленной наискосок ногой — бедренная кость срезана, как лезвием, — а рядом с ним прижавший сухую костяную кисть к груди воин, сжимающий искрошившееся лезвие. Вокруг было огромное поле боя, и из мешанины костей восставала страшная, забытая история, и Ани дергалась от раздававшегося в полной тишине хруста, когда наступала на скрытые нанесенным песком останки, и тревога в душе росла, подкрепляемая суеверным страхом и чем-то смутным, заставляющим тело сжиматься, покрываться холодным липким потом. Словно души павших бойцов сумрачно и укоризненно следили за ней, и казалось ей, что она видит загорающиеся призрачным голубоватым пламенем темные глазницы, и слышит тихий шепот, угрожающий, шипящий.