Королевская кровь. Книга 3

Слуги, придворные — да, они не могут вынести сплетню наружу из-за магдоговора. Но внутри дворца им никто не запретит говорить. А у вас бывают гости, которые эти разговоры могут услышать и разнести. И вот из-за этого у меня руки чешутся потолковать с Кембритчем наедине. Он давно не мальчик и не юнец, не умеющий тушить пожар, и должен был понимать, как компрометирует тебя.

— Здесь есть и моя вина, — напомнила я ему.

— Да какое там, — он усмехнулся, покачал головой, — ты же против него как котенок против тигра. Какая тут может быть твоя вина. Он взрослый мужик, ему и отвечать.

Ладно, — Мартин отправил в рот очередной ломтик паштета, глотнул вина. — Оставим это. Раз мы по-прежнему друзья, отсутствие возможности потискать тебя и поспать в твоей кровати я переживу, хоть и с трудом. Остается только один серьезный вопрос. Подумай над ним хорошенько.

Я выжидающе и напряженно посмотрела на него.

— Что ты хочешь на десерт? — спросил самый невероятный мужчина на свете и захохотал, любуясь растерянным выражением моего лица.

Если бы кто-то любопытный заглянул этим вечером в спальню принцессы Полины, он бы очень удивился.

Потому что счастливая обрученная, коей положено бы пребывать в состоянии тихой эйфории, отослала горничную, врубила аудиосистему и занималась очень странными манипуляциями. А попросту — хулиганила. Время до ужина еще было, и она намеревалась провести его с пользой.

Она, напевая что-то бодренькое и легкое, скинула на пол одеяла и подушки с кровати, скептически осмотрела получившееся безобразие. Потопала, пританцовывая, в гостиную, принесла оттуда диванных подушек, разложила аккуратно.

Затем встала на край кровати, спиной к получившейся горке, раскинула руки, как птица, и рухнула назад. С воплем.

Полежала, словно чего-то выжидая, похмурилась, глядя на обручальную пару. И начала перетаскивать кучу одеял и подушек к подоконнику."

"Второй полет — когда она встала лицом к стеклу и упала назад, сопровождался глухим стуком и сдавленным ругательством. Принцесса ушибла локоть, охнула, поднялась.

— Меня кто-нибудь будет сегодня спасать? — проворчала она, оценивающе приглядываясь к высоченному белому лакированному шкафу с круглыми ручками, расписанному зелеными веточками-листиками, из сплетений которых выглядывали рыжие беличьи мордочки.

Шкаф этот она очень любила в детстве — обожала прятаться в нем, играть в свой домик, он пережил и переворот, и пожар, и когда она увидела его в своей комнате, чуть не завизжала от радости.

Полли еще раз потерла локоть, вздохнула и потянула охапку перин к шкафу. Белки глядели на нее с неодобрением. Свидетелями скольких шалостей они были — не перечесть.