Королевская кровь. Книга 3

В отличие от Рудлога, где парковые зоны находились перед особняками и скрывали дома от любопытных глаз, в Инляндии было принято выставлять пышные фасады напоказ, ограничив доступ узкой площадкой за оградой с гербами владельцев. Зоны для отдыха и прогулок располагались за домами, на задних дворах, и тоже не были большими — там помещались разве что корты для любителей тенниса да цветочные сады, иногда небольшие декоративные пруды.

Дармоншир-холл немногим уступал великолепием дворцу Инландеров. Трехэтажное длинное здание с двумя башенками по краям, с выступающим застекленным эркером над центральным входом, поддерживаемым колоннами и ленточным балконом по всей длине второго этажа, было облицовано песочного цвета плиткой.

Теперь старик умер, а ему, как он ни сопротивлялся, пришло время принимать свое наследие.

Слуги были уже оповещены о приезде нового хозяина и, выстроившись в холле для приветствия, с некоторой опаской глядели на наследного Дармоншира, видимо, вспоминая его широко освещаемые прессой подвиги семилетней давности.

Но, похоже, он выглядел вполне благообразно и, убедившись, что герцог не начал тут же пить и буянить и не привез с собой компанию дружков и шлюх, обслуга успокоилась. Этому способствовали и премии, выписанные новоявленным хозяином за верную службу, и его слова о том, что увольнять он никого не собирается.

Люк провел в доме несколько дней, просмотрел бумаги в кабинете деда, поставил подписи на счетах, поговорил с душеприказчиком и финансистом, получил полную информацию о своем состоянии и принадлежащей ему недвижимости. И в среду, после завтрака, уехал выбирать себе автомобиль.

Герцогство Дармоншир находилось на юге Инляндии, захватывая несколько сот километров морского побережья. Через пролив в хорошую погоду даже можно было разглядеть северные холмы острова Маль-Серена. А с востока герцогства, на границе с Рудлогом, располагались графские владения матери Люка, леди Шарлотты. Собственно, оттуда он и сбежал из страны после очередной ссоры с дедом, назвавшим его сукиным сыном, позором рода, избалованным щенком и прожигателем жизни.

Честно говоря, дедуля был еще мягок в своих определениях.

Жаль, что его не вернешь, чтобы покаяться.

Через полчаса после покупки он уже выезжал из столицы на новенькой «Колибри». Красной, низкой, с магусилителями двигателя, с современнейшей системой безопасности. На ходу она была мягка, как губы любимой женщины, разгонялась за две секунды до ста двадцати и могла выжать до четырехсот пятидесяти. Единственная в столице, одна из пяти в мире, месяц назад поступившая в продажу, она точно ждала именно его.