Королевская кровь. Книга 3

Ничего не было важным, только пить его, поглощать, чувствовать — его губы, горячие, умелые, его руки, ласкающие меня, опускающие меня на стол, его хриплые стоны, дрожь его сильного тела. Он держал мои запястья, не давая коснуться себя, целовал мои плечи, опаляя их жаром, вдыхал воздух у основания шеи и рычал уже натурально, утробно, оглаживая тело, поднимая юбку, касаясь края чулок, сжимая мои бедра.

— Будешь моей? — прохрипел он мне в лицо и коснулся моих губ пальцами. — Будешь моей, Марина?

Я потянулась вперед и поцеловала его. За стенами беседки раздались хлопки, взрывы, плющ осветился разными цветами — Инландеры давали салют, а мы целовались, исступленно, жарко, и ничего не было важнее в целом свете.

Не задавай глупых вопросов, Люк. Будто ты давно не знаешь ответ.

В беседке вдруг зажегся свет, Кембритч потянул меня на себя, обнял, подавая маску, повернулся к открывающейся двери.

Мартин."

"Хмурый, сердитый Март. Я улыбнулась ему самой идиотской улыбкой на свете, шагнула вперед, коснувшись на прощание руки Люка, и, пройдя мимо мага, вышла на дорожку, чувствуя, как легкий ветерок овевает мои горящие губы. Сделала несколько танцевальных па, поклонилась неодобрительно наблюдающим за мной с дерева змейкам, оглянулась на дверь — она закрылась.

Ну и пусть. Я пошла ко дворцу, глядя на расцветающие под куполом цветы салюта. Все будет хорошо. Теперь-то точно все будет хорошо.

В беседке двое мужчин стояли и молча смотрели друг на друга. Спокойно, без агрессии или злости.

— Сюда мог зайти и не я, — сказал, наконец, блакориец. — Вы бы пощадили ее имя, милорд.

Герцог усмехнулся, достал сигарету, закурил.

— Вы не вовремя явились, барон.

— Мальчишка, — беззлобно хмыкнул фон Съедентент, оставив почтительный тон, — эгоистичный мальчишка, — Люк глянул на него с изумлением, нахмурился. — Во всем так. Сначала делаешь, потом думаешь. В драке ты даже коснуться меня не успеешь. Говорю прямо — даже простой девке надо задирать юбки с умом. А Марина не девка. Она принцесса дома Рудлог с кровью Красного, руку которой сочли бы за честь получить в любом королевстве мира. Думай о ней, а не о себе. Разберись со своими долгами и совестью и тогда уже открывайся ей.

— А вы, барон, при ней нянюшкой? — Люк недобро посмотрел на собеседника, покрутил головой, словно разминаясь.

— Не хами, — предупредил его Мартин. — Я тебе дам один шанс, Дармоншир. Запомни. К ней — со всем уважением. Налажаешь — я сделаю так, что она о тебе и не вспомнит.

— Вы так добры, барон, — с издевкой произнес Люк, — а я нет. Я вам шанса не дам.

Фон Съедентент покачал головой и вышел из беседки. Слишком давно у него было так же, когда чувства заглушали и разум, и долг.