Королевская кровь. Книга 3

Что же с ним творится, что искушения вновь стали поднимать голову? Есть грань, которая отделяет воина от палача, и не было еще случая, чтобы ему хотелось наказывать смертью.

Тидусс словно понял его мысли, потому что чуть вытянулся, напрягся. Но не отступил, продолжил сдержанно, не отводя взгляд. Короткими фразами, с паузами.

— Я рад, что все закончилось благополучно. Я ждал вас, чтобы решить это недоразумение и извиниться. Мы не хотели ей зла. Перестраховались на случай, если вы не вернете ее высочество.

Чет молчал, оценивая говорившего.

Собран, насторожен. За дверью еще несколько вооруженных человек, готовых защищать начальника. Они ему, конечно, не стали бы помехой, если бы он сорвался. Ну и не будет же он докладывать, что возвращать упрямую Рудлог никто не собирался. Что она сама выбила это возвращение своей неукротимостью.

— Ты взял в заложницы мою женщину, — наконец, произнес дракон и пугающе улыбнулся. — Это недостойно мужчины.

— Похищать женщин — достойно мужчины? — ровно поинтересовался тидусс. Не стал лебезить и оправдываться, хоть и не боец — скорее, похож на Ветери.

Такой же хитрец. — Это моя работа — обеспечить возвращение ее высочества. Женщина за женщину, господин Четери. Мы в своем праве. Но я готов дать вам ту компенсацию, которую вы затребуете и которая в моей власти.

Чет покачал головой, хотя его собеседник действительно был прав. И будь задет кто-то другой, не его Света, он мог бы быть беспристрастным и справедливым.

— У нас принцесса была дорогой гостьей. Ей не причиняли вреда. А Светлана здесь, в лазарете. Что ты с ней сделал?

— Ничего, — сухо ответил Тандаджи, повернулся к койке, наблюдая за магами.

 — Мы допрашивали ее. Очень корректно, — дополнил он, уловив полыхнувший яростью взгляд дракона. — Вели наблюдение. И однажды узнали, что она не просыпается. Я сам в недоумении. Поэтому и пригласил специалиста посмотреть на нее, — он кивнул на Макса, так и не открывшего глаза.

— Ты знал, что она ждет ребенка?

— Узнал, когда она уже заснула, — сдержанно пояснил тидусс.

— Если бы знал, и если бы она не спала — все равно бы задержал ее?

— Да, — сказал Тандаджи и стойко выдержал презрительный прищур собеседника.

 — Я еще раз приношу свои извинения. Но вы не оставили нам выбора.

— Выбор всегда есть, — отрезал Четери жестко. — У нас тот, кто навредил женщине, карается смертью.

— Вот только не надо смертей, — вкрадчиво, как кошка, очень по-женски попросила Виктория от постели спящей. — Все же разрешилось.

Чет снисходительно улыбнулся ей, как маленькой, и она ответила ослепительной улыбкой. Красива, да. Знает это и пользуется этим.