Королевская кровь. Книга 3

К сожалению, выбора особого не было. Грузил уголь, подметал улицы, устроился на стройку, где платили копейки, а бригадир постоянно грозил, что отправит проклятых иммигрантов обратно на родину. Тандаджи терпел, пахал, как вол, пока за какую-то мнимую провинность начальник не забрал себе зарплату за неделю. Тогда он просто ушел. Слонялся по улицам, думая, как сказать Таби, что купить еды не на что. И совершенно случайно увидел объявление какого-то детского театра, что им требуется многофункциональный работник — и уборщик, и плотник, и тот, кто способен подменить актера, если возникнет такая необходимость.

Директор театра оказался его соотечественником. И это было первой удачей. Второй было то, что Тандаджи превосходно жонглировал, умел показывать фокусы, изображать разных животных и танцевать, что и продемонстрировал от отчаяния на ковре кабинета директора. Когда надо занимать мальчишек, и не тому научишься.

Следующие месяцы бывший гроза преступников играл волков, ежиков и зайцев (и плевать, что они рычали и боялись с резким тидусским акцентом), чинил декорации и сцену, развлекал детей в антрактах, подметал фантики и стаканчики из-под сока. И был почти счастлив — дома всегда было, что есть, Таби удалось вылечить, и никто не требовал поделиться заработанными крохами. В театре не могли платить много, но работа была стабильной, а он не рисковал свалиться с лесов и оставить семью без кормильца."

"А третьей удачей было то, что через полгода в театр заглянул Стрелковский. Как оказалось, он искал неизвестного широкой публике актера-тидусса, который мог бы поработать чернорабочим на находящемся под проверкой объекте. Посмотрел на скачущего по сцене смуглолицего зайца, на то, как он общается с детьми в антракте, провел беседу с директором и фирменный допрос самого Тандаджи — тот уже готовился, что его вышлют обратно на родину, как нелегала. Узнал про то, что тидусс работал полицейским, спросил, не хочет ли тот возобновить карьеру — но с самых низов. И, конечно, получил согласие.

С первой же зарплаты они смогли снять квартиру в столице, со второй — нанять репетитора по языку для мальчишек. С тех пор и началось его восхождение по карьерной лестнице — и обучение у Стрелковского. Тот помог с получением гражданства, с устройством детей в школу, и Тандаджи платил ему как мог — брался за любые дела, отрабатывал по-максимуму.

И сейчас появилась возможность вернуть долг. Окружить Стрелковского привязанностями, завалить работой, подложить подходящую женщину — что угодно, чтобы пустота, которая почти забрала учителя и друга, ушла из его глаз. Потому что нельзя так убиваться из-за женщины, какой бы прекрасной она ни была.

Тандаджи был человеком очень практичным и любил свою жену.