Королевская кровь. Книга 3

Имя ей тогда было Мать, имеющая тысячи лиц, Великая владычица. И братья ее были всегда рядом, рожденные волей Творца, чтобы беречь планету и обустраивать ее.

«Но они не желали помогать, — вспоминала богиня, слушая вдохновенный рассказ старой матушки, словно светящейся сейчас изнутри, — только играли, создавая и меняя цивилизации, стирая неугодные, пресытившись и поклонением, и жертвами — кровавыми и обильными. И так шли века и тысячелетия…»

— … пока Триединый не обратил случайно свой взор на нашу Туру, не увидел бесчинства, творимые его детьми и не воспылал гневом. И дал им урок — низвергнул жестоких детей своих в слабые и маленькие тела тех самых двуногих, которых они так презирали. И запретил менять мир кроме как руками людей. Великие стихии, господа наши росли в чревах матерей, рождались, воспитывались — не помня о том, кто они есть. Учились жить с людьми, быть людьми, видеть их чаяния, чувствовать их боль…

«Как много тогда было боли вокруг. Как много боли они сотворили сами».

— … Но чудесные младенцы сразу стали отличаться от других людей, — шелестела старая матушка, — потому что скрытая их сущность была так сильна, что не могла не отразиться на внешности и умениях. И все, увидев их, понимали, что это дети непростые, волшебные.

Один из них, названный Иоанном, родился беловолосым и с глазами цвета голубого льда, как небо в горах. Он стал великим воином, яростным и безжалостным, и основал огромное королевство, простирающееся от севера до юга. Иоанн был такой неистовый, что мог бы завоевать целый мир, если бы не краткотечность человеческой жизни. Он же был великим учителем — научил людей работать с металлами, отапливать свои жилища, а тех, кто обладал даром — работать со стихией огня. В бою великий принимал обличье красного сокола с пылающими крыльями, хотя говорили, что он имеет тысячу обликов, как сам огонь. И не было такого врага, который мог бы его победить.

Слепая рассказчица подняла руки, как-то по-особому сложив их, и тени на стене к восторгу слушающих детей превратились в летящего ввысь сокола, трепещущего крыльями.

— Второй, — говорила Фанити, а по стене уже брел, медленно переставляя большие лапы и мотая головой, темный медведь, — нареченный Михаилом, рожденный в северной и мрачной стране, где жили дикие кланы, был воспитан медведицей, вырос человеком диким и любящим природу больше, чем людей. В память о его молочной матери в этой стране до сих пор запрещено убивать медведей. Однако дикость его не помешала ему победить всех вождей и собрать под свое управление все воюющие друг с другом кланы, став первым северным королем. Он научил людей земледелию, научил обработке дерева.