Королевская кровь. Книга 3

Владыка невозмутимо плавал еще некоторое время, затем по берегу раздались шаги — Ангелина села подальше, потому что ее удобное место под ивой было залито водой. Мокрые волосы холодили кожу.

— Ты украла мою одежду, — сказал он со смешком.

— Можешь надеть мое платье, — едко произнесла принцесса, не глядя на него. Он гулко расхохотался, уселся на траву спиной к ней, как был, нагишом, откинулся на локти, подставляясь солнцу. Ани мазнула по нему взглядом — плечи были красивые, рельефные, и спина широкая, и по спине этой струйками с волос, потемневших до цвета старого красного дерева, текла вода.

Хорош, что сказать. Удивительно, при такой грациозности, пусть и мужской, налитой, и такой низкий голос, как гул огромных барабанов.

По ногам ее пробежал ветерок, погладил влажную кожу, словно извиняясь.

— Не сердись, — произнес он расслабленно, любуясь на играющую бликами воду, — иди искупайся. Я не буду смотреть. Нам сюда принесут обед и полотенца, одежду для тебя. Время есть. Я послал зов Энтери, он распорядится. Обсохнем и я еще тебя поучу.

На ее коленях материализовался крохотный анодари, чирикнул, потерся мордочкой о рубаху, и Ани осторожно погладила его пальцем — малыш взъерошился — чисто воробушек.

На ощупь был как плотный туман. Встала — дух вспорхнул, засвистел, метнулся к деревьям. Подошла к пруду, босыми ногами по влажной траве, оглянулась — светящийся на солнце дракон полулежал с закрытыми глазами, да еще и отвернул голову в сторону. Сняла рубаху и быстро-быстро зашла в воду.

Плавала долго: пришли слуги, быстро расставившие блюда и кувшины с напитками на низком столике под тенью разлапистой, широкой ивы, Нории успел надеть штаны и принести на берег полотенца и одежду для нее, и теперь сидел у стола, скрестив ноги, отщипывая куски у плоской лепешки и отправляя их в рот.

Отвернулся, как только Ани стала двигаться к берегу, и она спокойно вытерлась, надела легкое платье. Телу было хорошо и ей тоже."

"— Я попросил принести для тебя кое-что, — сказал дракон, когда она подошла, села напротив. Кивнул на стол — между горшочками и блюдами лежала тонкая, золотая цепочка с подвеской в виде небольшой шестиугольной пластины, в углах которой драгоценными камешками размером чуть побольше пылинок были выложены знаки Великих Стихий.

Золото украшения было тусклым, потемневшим, и темные линии на пластине складывались в странный сложный узор — ломаную спираль с неровными дольками, с поперечными рваными полосками. Нахмурилась, покачала головой.

— Это не подарок, — ответил Нории на ее молчаливый отказ. — Считай это моим извинением.

Ангелина иронично улыбнулась. Хитрец. Лукавый ящер.

— Это мой старый амулет, ситория, — невозмутимо продолжал Владыка, раскладывая кушанья по тарелкам.