Королевский отбор

Его рука коснулась моей, и я вздрогнула, отдернув пальцы. Потом пришлось вновь протянуть руку, чтобы взять пузырек.

Колвин смотрел на меня со странным выражением, и я опустила глаза, пока смачивала вату прозрачной жидкостью без запаха. Она была похожа на обычную воду.

– Просто нанеси на рану, – попросил он, и я повиновалась.

Снова пришлось поднять глаза и посмотреть на его лицо. На соблазнительные губы, на которых застыла едва заметная улыбка, на длинные ресницы, тени от которых падали на щеки. Я была так близко, что чувствовала запах туалетной воды – дорогой, особенной, подходящей только ему.

– Зачем ты на этом отборе, Лара? – спросил он, перехватив мою руку у щеки. – Ты ведь не похожа на них. – Большой палец нежно скользнул по чувствительной коже запястья, а я боялась даже вздохнуть. Могла бы вырвать руку, но опасалась, что он поймет – мне небезразлично это прикосновение. – Или тоже бездумно влюбилась в моего брата по паре снимков в бульварных листках?

– Это имеет значение? – голос дрогнул.

– Не знаю… – Колвин поморщился, но руку так и не отпустил.

– А мне кажется, мой ответ помешает быть беспристрастным…

– Мне кажется, быть беспристрастным мне помешаешь ты, – едва слышно ответил он и наклонился к моим губам. Осторожно и медленно, давая возможность отступить.

– Осторожно, принц, – отозвалась я, немного отстраняясь. – У вас уже есть невеста.

– Брак династический. Он выгоден мне и ей, кроме выгоды, нет ничего. Такова доля королевских детей.

– Возможно, но это ничего не меняет. Еще остались свободные принцы… – Я знала, что мои слова ранят, и действовала намеренно. В глазах Колвина мелькнуло что-то похожее на разочарование, но он ничего не сказал.

Я мягко высвободила руку из его захвата и обработала довольно глубокую рану с рваными краями. По идее, ее бы вообще стоило зашить. Свои мысли я не успела озвучить принцу, так как зелье попало на кожу.

Мужчина поморщился, видимо, от боли, и края раны начали медленно стягиваться. Я изумленно наблюдала за тем, как рана становится меньше, края стягиваются, превращаясь сначала в шрам, а после и вовсе исчезая, оставляя после себя гладкую и ровную кожу.

– Ничего себе… – пробормотала я, отступая.

– Преимущество положения, – усмехнулся Колвин. Он больше не делал попыток приблизиться, только, провожая меня до покоев снова под пологом невидимости, шепнул напоследок:

– Ты слишком честная для нашей семьи, Лара.

Я только грустно улыбнулась и закрыла дверь. Вы слишком плохо знаете меня, принц Колвин.

Я прислонилась к закрытой двери и прикрыла глаза. Я вообще не хотела втягивать в свою игру Колвина. Он всегда был мне симпатичен, в отличие от Ленара.