Измена. Свадьба дракона (СИ)

Кукла воскового, трупного оттенка, с обритой налысо головой, раскромсанной неряшливыми шрамами, с раскинутыми ногами спичками и совершено обнаженная под дурацким платьем из бумазеи.

— Может умерла?

Клавис легонько ткнул куклу пальцем, и ярость поднялась черной волной, подобно илу со дна реки.

— Нет. Жива. Неси бинты, иглы и ножницы.

— Хочешь ее переделать?

В глазах не то чтобы друга загорелся жадный огонек интереса.

— Конечно нет, — отрубил Рей. — Ее нужно зашить, иначе она умрет от кровопотери раньше, чем мы приступим к магии.

Восковая девочка не двигалась, и от этого мелко дрожало где-то в груди. У него! Командира черных рыцарей, ведущего в бой армию на перевертышей!

— Похоже, это иномирянка. Ничего общего с нашими драконицами, худышка и простушка.

Клавис явно сожалел, что не может выставить его за порог с иномирянкой, это противоречило закону по оказанию любой помощи человеку в сложных условиях. А у этой девочки условия были сложнее некуда.

Следующие четыре часа слились в один бесконечный, полный боли миг. Девочке не подошла магия Клависа, поэтому он ходил кругами, пил чай, предлагал отдохнуть, посидеть, позвать еще кого-нибудь, а Рей выкачивал себя подчистую. Остановился только когда его повело.

— Эге, дружище, ты похож на пустой бурдюк, из которого выдавили последнюю каплю масла. — Клавис собственноручно заварил ему восстанавливающий грог и усадил в кресло. — Сдалась тебе эта… особа.

И тут же поднял руку с веселой усмешкой.

— Да шучу я. Выдам ей покои, раз ее нельзя пока перевозить, дам сиделок и лекаря, только забери ее, как выправится. Меня мать сожрет, если я ее навсегда тут поселю.

В ту секунду Рейнхард был благодарен ему настолько, что был готов поддаться разок в поединке. Или одобрить его брак с Альене, если у них сложится. Или еще что-нибудь такое же безумное.

У него было только три дня.

Первый раз она пришла в себя, когда он вынес ее в сад и уложил на длинной софе на веранде. Она легонько повернулась и взглянула. На измученном лице жили только глаза — того редкого оттенка бирюзы, что бывает у моря в зной. Ее не портили ни шрамы, ни парафиновая зелень кожи, ни синяки от инъекций, для него она была очень хорошенькой, и Рей не знал, о чем с ней говорить. До этого дня он вообще мало разговаривал.

Но этого и не требовалось. Она просто молчала, и кажется ей было уютно рядом с ним, это полностью искупало боль отдачи магии.

А после его выслали в очередной поход, и он не успел даже попрощаться. Когда он вернулся, Клео не захотела его видеть.

Клавису было неловко об этом говорить, поэтому он просто брал амулет, заряженный магией, и благодарил от имени Клео. Рейнхарду и в голову не приходило подозревать друга во лжи.