Измена. Свадьба дракона (СИ)

Она неплохая, всегда готова и помочь, и поддержать, но любовь делает с драконами страшные вещи. Люди не всегда понимают наши… чувства.

Из Академии я уходила задумчивой и опустошенной. Долго я буду помнить Арию. Клан прикрыл ее проступок, и правды уже не узнать. Сделала она это из глупой ревности, или знала о темном артефакте, больше не имело значения. Ясно, что ее влюбленность в Клависа была ложью.

Весь вечер я провела в ожидании Рейнхарда, но он не вернулся ни этой ночью, ни следующей. Горничная, которую, как оказалось, звали Ане, пыталась меня своеобразно утешить, но я ее почти не слушала. У меня в голове были десятки вопросов. Действительно ли моя заколка оказалась артефактом? Но я же снимала ее на ночь, да и днем не всегда носила, а в доме Тарвишей эту заколку я надевала от силы раз в месяц. У меня было много украшений для волос.

Двое суток подряд я ходила кругами по комнате, сгорая, как свечка, от ожидания, от страха, от невозможности получить Рея прямо сейчас. Меня мучали нерассказанные секреты и ворох тайн. Я бы спросила у книги, но за пределами Академии та отказалась работать и даже не открывалась. А песик… Песик спал. Какой спрос с щеночка?

Три дня метаний и сомнений прошли в бездействии. Я либо читала, либо спала, либо гуляла. Глазомер Рейнхарда обеспечил меня гардеробом на ближайшие лет триста, поэтому я ходила в гардеробную, как в музей. Любоваться. Надеть все это я не успею никогда, а обувные коробки даже открывать было страшно — их было несколько десятков.

Дни шли…

23. Драконий суд

Через три дня, за которые я отчаялась понять что происходит, Ане разбудила меня к пяти утра.

На банкетке было расстелено мое академическое платье, смотревшееся сиротой среди роскоши подаренной Реем одежды, ларец с артефактами, мои старые туфельки и скромная лента для волос.

— Пора подниматься, вейра, сегодня суд.

— Суд?

Сердце пропустило удар. Но… Я не успела ни увидеть Рейнхарда, ни поговорить с ним, признание в любви стало казаться далеким и потерявшим силу. У заклинания закончился срок годности.

Интуитивно, я понимала, что мое проживание в Гнезде Винзо, платья, драгоценности, бесчисленные подарки могут сыграть отрицательную роль на суде, поэтому безропотно подчинялась горничной, когда та вертела меня, как куклу. Убрала волосы в скромную косу, надела форменное синее платье и даже завтрак меня принудила съесть, хотя кусок не лез в горло.

— Простите, вейра, платье мы так и не почистили, но я его освежила. Сутки оно продержится.

Усадив меня в карету, Ане внимательно меня осмотрела, сунула в руки тонкую кружевную шаль, а сама спрыгнула обратно. На суд я должна была ехать в одиночестве.