Измена. Свадьба дракона (СИ)

— Из комнаты выходить не дозволяется, — также враждебно продолжила горничная. — Воду и ужин вам принесут сюда.

Похоже прислугу уже просветили на мой счет. Вон как глазами полыхает.

— Не стоит, — отказалась со всей возможной вежливостью.

Как там в Библии, не ешь и не пей в доме врага своего. Я грустно усмехнулась, красивый и добрый вейр пришелся мне по душе, но… Чего я ожидала? Он все-таки дракон. А высшие драконы верят только высшим драконам, слово иномирянки для них, как птичий посвист. Мало ли что она там говорит на своем птичьем языке.

Мало ли что она там говорит на своем птичьем языке.

Вместо ужина я попросила швейную шкатулку и взялась чинить собственное платье. Его вычистили артефактами по моей слезной просьбе, хотя изначально планировали выбросить. Оставаться в одежде вейры Альене уж очень не хотелось, а мое дорожное платье ещё можно было реанимировать. Поэтому я шила и думала. Ум, размякший за годы любви, бешено работал, анализируя печальную действительность.

Горничная заперла ставни, но не заперла дверь. Что это значит? Что из дома мне не выйти. Высокорожденные драконы знают толк в охране, но почти наверняка меня недооценивают, как и Марите Тарвиш, считают меня запуганной иномирянкой, которая без разрешения и с места не двинется.

Спать я укладывалась с твердым желанием сбежать отсюда при первых лучах солнца. Скорее всего, они уже отправили гонца предупредить Клависа, но даже для дракона это сутки пути, на кайране и вовсе пара дней. У меня есть фора как минимум в сутки.

До самой ночи меня никто не беспокоил, но уже когда я легла после многочисленных и бесплодных попыток отдать немного магии щенку, меня охватило волнение. За дверью кто-то стоял. Сначала я решила, что это Альене пришла восторжествовать второй раз и потребовать вернуть платье, но подкравшись к двери замешкалась. С чего бы Альене стоять под дверью? Особа она бесцеремонная, а я, как ни крути, в ее доме.

Я коснулась ручки двери и сразу отдернула пальцы. Сердце заскакало в груди разыгравшимся зайцем. Это вейр.

Когда-то давно, когда онкология казалась мне доброкачественной опухолью, которую можно вырезать и забыть, я любила загадывать. Если будет десять ступенек, диагноз будет положительный. Если звонит мама, а не папа, то операция пройдёт успешно. Очень глупо и по-детски, но и сейчас я вдруг загадала, что если он постучится и войдет, то обязательно выслушает меня. Дракон и человек смогут понять друг друга!

Но время шло и никто не входил. Несколько секунд я так и стояла, упираясь лбом в резной узор на двери, а после побрела к постели. И чего я ожидала?

На кровати я взяла на руки песика, устало свесившего набок ушастую голову, и осторожно погладила.

— И как тебя кормить? — спросила грустно.