Измена. Свадьба дракона (СИ)

Боль создания артефакты плавит металл, что уж говорит о слабой мыши. Поэтому нет, маленькая вея, создать темный артфакт, не оставляющий следов, невозможно.

Надежда погасла.

У меня было множество колец, но мышей не было. Но не могла же я терять память на пустом месте? Было что-то. Что-то нашел Клавис в одном из военных походов — нечто, способное управлять человеческой волей. Я просто пока не знаю что. Но узнаю. Я собираюсь выжить во чтобы то ни стало.

— Мы слишком отвлеклись, а ведь у нас осталось всего четыре часа до завершения. Как много ты знаешь о плетениях?

С трудом отключив тревогу, я погрузилась в занятие.

— Наверное все, я читала труды магистра ниры Леяш, да и плела много. Но браслеты, ни ткань, ни полноценные амулеты не бралась.

— Три основных плетения?

— Велла, весте, валдок.

— Типы сложения нитей?

— Перекрест и производные от него. Двойной перекрест, тройной и многослойный, но я пользовалась тройным, он удобен для браслетов.

— Прекрасно, девочка, прекрасно… Необыкновенный талант, удивительный…

Меня сроду столько не хвалили, разве что в процедурной после особенно болезненных манипуляций — мол, умница, сожми зубки и терпи.

Я даже встряхнулась.

— Разве плести начинают не с малых лет? Слышала, драконов воспитывают сызмальства в той магии, что выпала ему на роду.

Нир Байлок жестко перехватил мой взгляд и по-волчьи обнажил белый крепкий клык в усмешке.

— Плетут. Да только нить у них рвётся, не слушается, так и норовить спутать вилле с весте, а постичь валдок удается единицам. Нить, она любит нежную, тонкую работу, любовь она любит, а драконы любят только побеждать. Лезут, горячатся, ни грамма смирения.

Твой же дар в тонкости применения. Я покупал твои браслеты, и если бы не знал, что их делала юная девочка, поспорил бы на собственный хвост, что их плела сама Леяш.

Я бы с радостью покраснела от похвалы, но вкрадчивый, мягкий, как кошачья поступь голос навевал на меня оцепенение. Как под гипнозом я наклонилась ближе, жадно слушая нира Байлок.

Он первый дракон, который дал мне меня. Услышал. Рассказал.

— Во мне было меньше магии, — наконец, призналась, и стало легче. Отпустила тяжесть, давившая на сердце.

 — Я попала в аварию, и один старик…

И я рассказала всю историю сначала: про старика, про теплую дрожь, прошедшую по телу вторым кровотоком, и даже про знакомство с Рейнхардом.

— Вот как… — нир громко забарабанил пальцами по столу, и жестко сказал: — Об этой истории никому не слова, я сначала сам все проверю. В обиду тебя не дам, девочка, уж слово мое крепко, а только своего человека мой дракон защитит.

Я устала привалилась к спинке стула и закрыла глаза, стараясь пресечь подступивший к горлу всхлип.