Королевство крыльев и руин

Злость сохранялась, пока то поколение не вымерло. Им хотелось, чтобы кто-то заплатил за их прежнее рабство и за прежние страдания. Полукровки гибли по ложным наветам. На них сваливали чужую вину. Они вообще были виноваты всегда и во всем.

Риз остановился напротив дверей, и те распахнулись от легкого дуновения ветра, словно гора ожила.

— А что было с полукровками по… нашу сторону стены?

— Они оказались на самом дне. Ниже, чем самый последний оборванец-фэйри. Их отовсюду гнали, не давали никакой работы. Кто побирался. Кто торговал собой на улицах городов.

— И даже в Веларисе?

— Тогда верховным правителем еще был мой отец.

Мы не допускали людей на свои земли: ни рабов, ни свободных. И после появления стены положение не изменилось. Добавлю, что в пределы Двора ночи и не стремились, наслушавшись ужасов о нас.

— А когда верховным правителем стал ты?

За открывшимися дверями простирался сумрак. Риз стоял, словно не решаясь переступить порог.

— К тому времени большинству полукровок уже не требовалось пристанища. Человеческая природа почти всегда одерживала верх. Они старели, дряхлели и умирали. И потом… трудно предлагать убежище, не имея возможности объяснить, в каком оно будет месте.

Мы были вынуждены поддерживать образ жестокого и кровавого двора.

Звездный свет в глазах Риза потускнел.

— За многие годы пристанище у нас нашли всего несколько полукровок. Остальным мы уже ничем не могли помочь.

В темноте что-то двигалось, но я смотрела только на лицо Риза, на его напрягшиеся плечи.

— Если стена рухнет… — начала я, не в силах закончить вопрос.

Риз сплел наши пальцы.

— Да. Если кому-то, будь то люди или фэйри, понадобится пристанище… этот город их примет.

Веларис долгое время оставался закрытым. Пожалуй, чересчур долго. Если здесь появятся уроженцы других мест, с другой историей и культурой… я не считаю, что их появление плохо отразится на городе. Скорее наоборот. Перемещение может оказаться сложнее, чем мы представляем, но… я говорю «да». Ворота Велариса будут открыты для всех, кто нуждается в защите и кто способен здесь прижиться.

Я крепко сжала его руку, наслаждаясь шершавостью мозолей. Нет, я не позволю ему нести в одиночку тяготы грядущей войны.

За дверями стояла фигура в плаще с капюшоном и терпеливо ждала, когда мы войдем.

Я тут же позабыла про саднящую спину и ноющие мышцы, стоило мне увидеть плащ знакомого цвета, капюшон, увенчанный серебряным обручем с прозрачным синим камнем, вуаль, которую можно опустить, прикрыв лицо и глаза.

Жрица.

— Это Клото, — спокойно произнес Риз.

Его рука переместилась мне на спину, и он повел меня к застывшей в ожидании женщине. Ладонь Риза буквально поддерживала меня. Он предчувствовал, как подействует на меня эта встреча.