Королевство плоти и огня
Предательство…Все, во что верила Поппи, оказалось ложью, в том числе мужчина, в которого она влюбилась. Она не знает, кем теперь является без вуали Девы. Знает только то, что для нее нет ничего опаснее, чем он. Темный. Принц Атлантии. Он хочет, чтобы она с ним сражалась, и этому приказу она рада подчиниться. Пусть он держит ее в плену, она никогда не будет ему принадлежать.Выбор…Кастил Да'Нир известен под многими именами и многими личинами. Его ложь так же соблазнительна, как его прикосновения. Его правда так же чувственна, как его укус. Поппи знает, что доверять ему нельзя. Она нужна ему живой и невредимой. Но и он – единственный, кто может помочь ей найти брата Йена и самой увидеть, стал ли он бездушным Вознесшимся. Только вот сотрудничать с Кастилом, а не бороться с ним тоже опасно. Он по-прежнему искушает ее с каждым дыханием, предлагая все, что она хочет. У Кастила на нее свои планы, которые могут либо дать ей невообразимое наслаждение, либо причинить непостижимую боль. Планы, которые заставят ее по-новому взглянуть на себя – и на него. Планы, которые могут связать их жизни, к чему не готовы оба королевства. И она чересчур безрассудна и слишком изголодалась, чтобы противостоять искушению.Темные времена порождают темные секреты, и погрязшие в грехе королевства пойдут на все, дабы скрыть правду. Но когда земля задрожит, а небеса разразятся кровавым дождем, может оказаться слишком поздно.
Открыла ее и начала листать пергаментные страницы, выцветшие до тускло-желтого цвета. И замерла, увидев дату. Книга в золотом переплете тоже оказалась сводом записей, но гораздо старше остальных. Судя по дате, ей по крайней мере восемьсот лет.
Переворачивая страницы, я читала даты рождений и смертей, род занятий и номера домов, сразу заметив, что записи в этой книге очень сильно отличаются от других. Мое внимание привлекли промежутки времени между датами рождения и смерти.
Сотни лет."
"Это сведения об атлантианцах, когда-то живших в Новом Пристанище. Я села в скрипучее старое кресло.
– Что такое виверн? – спросила я, не уверенная, что произнесла правильно.
– Что? – Киеран оторвался от книги, лежавшей у него на коленях.
– Я нашла записи атлантианцев, которые когда-то здесь жили, – пояснила я. – Тут часто повторяется слово «виверн».
Киеран убрал ноги с сундука, встал и положил книгу туда, где только что покоились его ступни. Он подошел ко мне.
– Где?
– Видишь? – Я похлопала пальцем по блеклым черным чернилам. – Тут слова, которых я не знаю. Например, это. Серен.
– Проклятье. – Киеран наклонился и перевернул страницы до титульной.
Я выгнула бровь.
– Я так и сказала.
– Удивительно, что они здесь сохранились спустя столько лет.
Он перевернул страницы обратно до того места, которое я показывала.
– Они стояли за парой других летописей и были покрыты пылью. Наверное, про них забыли.
– Определенно забыли. Вознесшиеся уничтожили все до единой хроники атлантианцев, которые когда-то здесь жили, даже самые незначительные переписи.
– Так что же такое виверн?
– Виверн – это атлантианская линия, которую перебили во время войны, – объяснил он.
– Как вольвены и перевертыши?
Он кивнул.
– Виверны могли принимать облик больших котов, крупнее тех, что бродят в пещерах Пустошей. Вот. Дракен?
Его рука зацепила мою, когда он потянулся, чтобы показать что-то ниже на странице.
Из-за его стиснутых зубов вырвалось шипение, и он отдернул руку. Я повернулась – он стоял в нескольких футах от меня.
Я вскинула брови. Немного чрезмерная реакция на прикосновение.
– Ты в порядке?
Киеран уставился на меня.

















