Королевство плоти и огня

Знаю, мы никогда прежде не встречались, поэтому считаю своим долгом сообщить, что, в отличие от рыцарей, я не отличаюсь терпением, когда дело касается подданных, которые отказываются помогать.

– Я и ваших рыцарей не считаю терпеливыми, – ответил Элайджа.

Чейни засмеялся – смехом таким же холодным, как ветер, гоняющий поземку. Я плохо знала лорда Чейни, разве что видела на заседаниях Совета. Иногда, шныряя по замку Тирман, мне удавалось подслушать его разговоры с герцогом или герцогиней. Все Вознесшиеся навевали на меня жуть, но Чейни вел себя довольно любезно. Он всегда вежливо кивал, если мы встречались, не слишком на меня пялился и, насколько я знала, был добр со слугами.

– В таком случае вам следует знать, что я еще менее терпелив.

Вознесшийся остановился перед одним из детей – мальчиком, который бегал от дома к дому, когда мы только что прибыли в Новое Пристанище. Он же стоял возле конюшни в тот день, когда я узнала правду о Кастиле."

"– Мне сказали, не так давно к вам приехали гости.

У меня одеревенела спина. Значит, они приехали за мной. Но как могли они так быстро узнать, что мы здесь?

– Вы не так поняли, милорд, – ответил Элайджа.

 – У нас не было никаких гостей. Только наши жители, которые вернулись в крепость.

Лорд прошагал мимо Элайджи, заложив руки за спину, и опять остановился, на этот раз перед пожилым мужчиной, который поддерживал другого, едва держащегося на ногах.

– Я приехал по поручению короны. – Лорд оглянулся через плечо на Элайджу. – Поэтому очень надеюсь, что ты мне не лжешь. Ибо это значило бы лгать королю с королевой и расценивалось бы как измена. Чаще всего они проявляют себя как наши милостивые благодетели, но все же они – правители.

Это ясно?

– Кристально ясно, – стоически ответил Элайджа.

– Хорошо. – Чейни повернулся лицом к нему и расцепил руки. – Я прекрасно осведомлен о том, что недавно сюда приехала группа людей. Я могу назвать их гостями. Вы можете сказать, что это «жители, которые вернулись в крепость». Вопрос терминологии, опустим его. С ними ехала девушка. Где она?

Я резко выдохнула, чувствуя нарастающий страх.

Ответила Магда:

– Милорд, здесь нет никаких недавно приехавших девушек.

Я вонзила ногти в кору. Чейни пристально смотрел на нее, но был слишком далеко, чтобы я могла видеть выражение его лица.

И я уже знала, что будет, но все равно открыла чутье и протянула невидимую нить к лорду.

И ничего не почувствовала. Огромная. Бесконечная. Пустота. То же ощущали воины-эмпаты, которые были сильнее меня? У Вознесшихся вообще нет человеческих эмоций? У меня по коже побежали мурашки, и я перевела чутье на Элайджу. В момент, когда сформировалась связь с ним, я ощутила горячий, едкий ожог гнева и металлический привкус непреклонной решимости. Он не боится. Нисколько.