Королевство плоти и огня

 – Поэтому о нем не сказал?

– Если честно, у меня были тревоги поважнее.

Я выгнула бровь.

– Правда? Что может быть важнее предзнаменования, ниспосланного богами?

– Твое пробуждение без ран было гораздо более тревожной проблемой, чем бесполезное послание богов.

Мы как раз входили в пиршественный зал, и я чуть не споткнулась.

– Ты шутишь?

Он нахмурился.

– Я абсолютно серьезен."

"Он никак не может говорить честно. Знамение гораздо важнее всего, что касается меня. Когда в последний раз боги посылали какую-нибудь весть? В книгах по истории ничего подобного не упоминалось, а даже если там что-то такое и было, вряд эти записи заслуживают доверия.

Но есть проблема более важная, чем кровавое дерево, и она ждет нас здесь.

Раненых разместили в комнате, примыкающей к пиршественному залу. Еще не успев открыть дверь, я почувствовала боль, проходящую через каменные стены. Сердце учащенно забилось, но я не замедлила шаг.

Кастил вошел первым, и его сразу приветствовал Аластир.

– Вижу, ты вернулся, – произнес Кастил.

Я вошла в комнату, и мысли о кровавом дереве улетучились. Здесь стояли шесть коек, и все их занимали мужчины, за исключением одной, где лежала женщина с окровавленной повязкой на шее.

Я ее узнала: это ее схватил один из рыцарей. Удивительно, что она выжила. Но она мертвецки бледна и неестественно неподвижна. Рядом с ней сидела пожилая женщина и, сложив ладони, шевелила губами в беззвучной молитве.

– И я вижу, что следовало вернуться раньше, – заметил Аластир.

– По словам Элайджи, ты вернулся достаточно скоро. – Кастил пожал руку пожилого вольвена. – Я слышал, ты со своими людьми позаботился об оставшихся рыцарях.

Аластир сжал губы в тонкую линию и рассеянно кивнул, оглядывая комнату.

– Будь они прокляты. Эти люди такого не заслужили.

– Вознесшиеся заплатят.

– Заплатят? – переспросил Аластир.

– Это обещание, которое нельзя нарушить, – ответил Кастил.

Аластир печально вздохнул и повернулся ко мне.

– Был рад узнать, что ты благополучно вернулась, Пенеллаф, и что их усилия отобрать тебя оказались безуспешными.

Не зная точно, что ему сказали, я кивнула и пробормотала слова благодарности. Кожа зудела от потребности приступить к делу. Из раненых только женщина, похоже, не чувствует боли.

Я повернулась к Кастилу.

Он поймал мой взгляд и кивнул. Я бросилась вперед, к первому раненому – пожилому джентльмену, в волосах которого седины больше, чем черного. Он следил за мной мутным взглядом. Я не знала, куда он ранен, но открыла чутье и резко втянула воздух, когда на меня хлынуло и душевное, и физическое страдание как от лежащих на кроватях, так и от сидящих рядом с ними. Страдание заполнило воздух, мешая дышать. Я бросила быстрый взгляд на раненую женщину и пожилую рядом с ней.