Королевство плоти и огня

 – Она улыбнулась, глядя на дочь, и по ее коже побежали морщинки. – Забираешь боль, прежде чем прекратить страдания. Я им не верила. – Она уронила слезу на грудь раненой. – Не верила, что нечто, воспитанное Вознесшимися, может дать нечто подобное. Я не верила.

Она подняла на меня взгляд.

У меня перехватило дыхание. Ее глаза… Казалось, золотистые крапинки в ее глазах загорелись ярче, когда она уставилась на меня, внутрь меня.

– Ты – вторая дочь, – прошептала она, и меня пронзил холод. – Не Дева, но все равно Избранная.

* * *Эмоции людей в комнате для раненых и тень смерти, коснувшаяся девушки, выбили меня из колеи.

Захотелось выйти во двор, где проливной дождь смоет маслянистый налет с кожи.

– Некоторые из них меня боялись, – выпалила я, когда Аластир закрыл за нами дверь. – Тот парень, что не позволил к себе прикоснуться. Он мне совсем не доверяет, и я почувствовала, что они меня боятся.

Кастил, прищурившись, посмотрел на дверь.

– Они не понимают, что ты делаешь.

– Они никогда не видели ничего подобного. – Аластир подошел с нами к пустому столу. Он по-прежнему был бледен. – Я ничего подобного не видел уже…

– С тех пор как исчезли воины-эмпаты? – предположил Кастил.

 – Я думаю, Пенеллаф происходит из их линии. Некоторые из них могли остаться в Солисе.

Аластир кивнул, пристально глядя на меня.

– Когда родители узнали о твоих способностях? Или когда ты впервые о них узнала?

– Не могу назвать точный возраст, но это было до того, как мы покинули столицу. Не знаю, было ли тогда известно Вознесшимся о моем даре.

– У тебя есть брат? – спросил Аластир, и Кастил повернул к нему голову. – Он тебе полностью родной?

– Я так думаю, – ответила я.

Наверное, ему кто-то рассказал о Йене, или же он узнал о нем, еще когда впервые услышал обо мне. – Но если он, как и я, наполовину атлантианец, то почему ему позволили стать Вознесшимся?

Аластир перевел взгляд на Кастила.

– А ты уверен, что он Вознесшийся?

– Уверен, насколько это возможно, не видя Вознесение лично.

На лице Аластира появилось задумчивое выражение.

– Маловероятно, что его вознесли бы, если он имеет атлантианское происхождение, но… случаются и более странные вещи.

Он окинул меня взглядом и опять повернулся к Кастилу.

– Она проявила еще какие-то эмпатические способности?"

"Кастил покачал головой, и я предположила, что Аластир имел в виду способности воинов-эмпатов обращать эмоции против людей.

– Но почему они боятся? – спросила я. – Они же видели, как я помогала первому раненому.

– Люди, даже те, что жили в Солисе, могут опасаться того, что не видели раньше и чего не понимают, – объяснил Кастил.

До меня дошло, что, наверное, именно из-за такой реакции он не хотел, чтобы я отправилась им помогать.