Королевство плоти и огня

Не уверена, что сама знаю, кто я без вуали и всех ее ограничений. По-прежнему существуют правила, однако они новые, и сейчас все совсем не так, как раньше.

– Представляю, какой я была Девой…

– Ты была вынуждена быть такой Девой, – мягко поправил он.

Я кивнула.

– Наверное, мне было удобно то, что я не знала, чего от себя ожидать. А молчание и покорность только приветствовались.

– Было ли это легко?

Его поглаживания переместились еще ниже и отвлекли мое внимание. Меня окатило волной жара. Жаль, что мне не хватило предусмотрительности установить границы в нашем соглашении.

Уж то, что сейчас проделывает его рука, явно не предназначено для убеждения окружающих в наших отношениях, поскольку его действия скрыты под плащом.

– Принцесса? – пробормотал он, задев губами мое ухо.

Я прерывисто выдохнула, надеясь, что Киеран сильно преувеличивал, когда рассказывал о способности Кастила и вольвенов по запаху чувствовать желание.

– Мне… мне часто хотелось закричать – просто закричать без особой причины посреди заседания Городского Совета в Большом зале. Хотелось закричать прямо в лицо жрице Аналии.

Он издал короткий, грубый смешок.

– Я бы не удивился гораздо более жестоким желаниям, когда речь идет об этой суке. И хотя я редко использую это слово, ее я так назову с гордостью.

Я усмехнулась, вспомнив свою дикую радость при виде глаз жрицы, когда Хоук поставил ее на место.

– И я… мне было ненавистно стоять и выслушивать упреки герцога в том, что я хожу недостаточно тихо…

– Он правда читал тебе нотации по такому поводу?

– Да. – Я рассмеялась, хотя ничего смешного не было. – Он читал мне нотации по любому поводу. Находил поводы для уроков.

Стою недостаточно прямо. Слишком молчаливая. Отвечаю недостаточно быстро – в тех случаях, когда мне разрешали отвечать, а эти условия постоянно менялись. Я… Мне хотелось закричать ему в лицо… Нет, это неправда. Мне хотелось его ударить. Часто. Кулаком. – Я помолчала. – Кинжалом.

Кастил мгновение молчал.

– Как ты его терпела? Это не укладывается у меня в голове. Ты не слабая. Не размазня. Такое поведение – твоя полная противоположность. Почему ты ни разу не дала отпор?

Я застыла, чувствуя подступающий стыд.

– Я не могла.

– Знаю, – немедленно успокоил он.

 – Я не имел в виду, что ты могла это сделать. Ты была в западне. Как и я когда-то, и если кто-то решит, что тебе следовало бороться, то этот человек никогда не был в ситуации, когда нужно только выжить.

Я чуть-чуть расслабилась.

– Просто… знаешь, после пары раз я научилась отстраняться. Я находилась там, но думала о чем угодно другом. Иногда – обо всех способах, которыми заставлю его заплатить за те мерзости, которые он делал или говорил. В другие разы я представляла тренировки с Виктером.