Королевство плоти и огня

Я не шевельнулась, и он притянул меня обратно к себе.

Да помогут мне боги, я не сопротивлялась.

– Расслабься, – прошептал он мне в макушку. – Мы скоро приедем в Предел Спессы.

Я посмотрела на мерцающие звезды, удивляясь тому, что их так много. Не знаю почему, но я спросила:

– Тебя это напрягает?

– Что, принцесса?

– Находиться так близко к человеку, который представляет Вознесшихся. Они так много у тебя забрали.

Прошло мгновение.

– Ради брата я готов на все.

Да, это я прекрасно понимаю.

– И ты частично атлантианка, – добавил он. – Это помогает.

Не знаю, шутил он или нет, но затем Киеран заговорил о том, что небо затягивают облака.

Мы разбили лагерь на лугу, а утром я обнаружила, что после восхода солнца нам больше не понадобятся плащи. Это значит, что мы приближаемся к цели нашего путешествия. День оставил размытые впечатления бескрайних полей и бесконечного голубого неба. После заката мы не остановились, а продолжали путь."

"Затем лошади замедлили шаг. Первое, что бросилось мне в глаза, – бесконечное море глубокого ониксового цвета. Как будто небо поцеловало землю.

– Стигийский залив, – прошептала я.

– По слухам, это врата в Храмы Вечности, обитель Рейна, – ответил Кастил.

– Это правда?

– А ты поверишь, если я скажу «да», принцесса? – Он потянул меня назад так, что я опять прислонилась к нему. – Ты теплая.

– Атлантианцам же не бывает холодно.

– Не лови меня на противоречиях.

Может, из-за того, что я устала, или из-за неподвижности и красоты залива… Не знаю почему, но я рассмеялась.

– Сейчас совсем не холодно.

Он издал какой-то звук, негромкий рокот, который я скорее ощутила, чем услышала.

– Ты так редко смеешься. И всегда редко смеялась.

У меня дрогнуло сердце, но я заставила себя не обращать на это внимания и опять спросила:

– Залив и правда врата в настоящие Храмы Рейна?

Его теплое дыхание коснулось моей щеки.

– Рейн спит в Стигийском заливе, на большой глубине. Залив граничит с Помпеем, а на его южном берегу находится Предел Спессы.

От удивления у меня глаза на лоб полезли. Здесь в самом деле спит бог?

– Мы в Пределе Спессы?

– Нет, – ответил Киеран. – Туда еще примерно день ехать. Мы добрались до Помпея.

Помпей – последняя атлантианская твердыня.

Впереди что-то проступило из ночной темноты, и я забыла, что собиралась сказать.

Прежде всего я увидела Вал – или то, что осталось от его разрушенных стен. Сохранилась только часть у въезда в город, но самих ворот больше не было. Эта секция возносилась в небо на головокружительную высоту, тогда как в других местах стена поднималась не более чем на пять футов и по большей части состояла из нагромождений каменных обломков.

Мы въехали в город, которого больше нет.