Королевство плоти и огня
Предательство…Все, во что верила Поппи, оказалось ложью, в том числе мужчина, в которого она влюбилась. Она не знает, кем теперь является без вуали Девы. Знает только то, что для нее нет ничего опаснее, чем он. Темный. Принц Атлантии. Он хочет, чтобы она с ним сражалась, и этому приказу она рада подчиниться. Пусть он держит ее в плену, она никогда не будет ему принадлежать.Выбор…Кастил Да'Нир известен под многими именами и многими личинами. Его ложь так же соблазнительна, как его прикосновения. Его правда так же чувственна, как его укус. Поппи знает, что доверять ему нельзя. Она нужна ему живой и невредимой. Но и он – единственный, кто может помочь ей найти брата Йена и самой увидеть, стал ли он бездушным Вознесшимся. Только вот сотрудничать с Кастилом, а не бороться с ним тоже опасно. Он по-прежнему искушает ее с каждым дыханием, предлагая все, что она хочет. У Кастила на нее свои планы, которые могут либо дать ей невообразимое наслаждение, либо причинить непостижимую боль. Планы, которые заставят ее по-новому взглянуть на себя – и на него. Планы, которые могут связать их жизни, к чему не готовы оба королевства. И она чересчур безрассудна и слишком изголодалась, чтобы противостоять искушению.Темные времена порождают темные секреты, и погрязшие в грехе королевства пойдут на все, дабы скрыть правду. Но когда земля задрожит, а небеса разразятся кровавым дождем, может оказаться слишком поздно.
Влажный воздух щипал щеки. Я бежала, пока тупая боль в боку не усилилась настолько, что пришлось замедлиться. К тому времени я понятия не имела, как далеко забралась, но деревья стали не такими густыми, а снежный покров на земле был нетронутым.
Тяжело дыша и потирая бок, я побрела вперед. Между Новым Пристанищем и Беломостьем не может быть больше дня пути верхом. А пешком? День с половиной, может, два, если отдыхать. А там я смогу найти новую группу, которая едет в столицу. Мне может повезти. Возможно, не придется долго ждать. А если не повезет? Придется ехать самой."
"Но больше всего меня волновало, не окажется ли Беломостье под контролем Последователей, как и Новое Пристанище? Если так, то узнают ли меня? Не думаю. Мало кому известно о моих шрамах. Но если Кастил разошлет вести, как сделают и Вознесшиеся, когда мы не появимся на очередной заставе, меня опознают. Насколько мне известно, мы не планировали останавливаться в Беломостье, но какими бы планами ни поделились с герцогиней, они были ложными. А если использовать свою настоящую личность? Если я докажу смертным или Вознесшимся, что я Дева, мне точно обеспечат путешествие в столицу, а очутившись в Карсодонии, я сбегу. Это рискованно, но никаких безопасных вариантов нет. Только боги знают, что обитает в этих лесах. С моей удачливостью здесь может оказаться задиристое семейство очень больших и очень голодных медведей. Мне не доводилось видеть медведей, так что меня ждет изумительное зрелище перед тем, как мне сожрут лицо. Но, по крайней мере, я сомневаюсь, что…
Меня остановил треск ветки, когда я перелезала через упавшее дерево. Опустила взгляд, но не увидела ничего, кроме ровного снега и разбросанных по нему сосновых иголок. Задержала дыхание и стала прислушиваться. Воздух пощипывал кожу. Треск повторился, на этот раз ближе, и я насторожилась.
Я повернулась, всматриваясь в деревья, в низко опущенные ветви, придавленные весом снега и льда. Откуда этот звук? Ветки ломаются? Я полностью повернулась вокруг своей оси, на этот раз медленнее. Глаза слезились от холода. Дернула головой вправо и, прищурившись, вгляделась в более густые тени, сквозь которые не проникал лунный свет. Достала из складок плаща свой столовый нож. Очень надеюсь, что это не медведь. Не хочу его убивать.
Я чуть не рассмеялась, потому что вряд ли этот нож поможет против зверя.
Мои мышцы напряглись, когда тень отодвинулась и вышла из мрака. Я отшатнулась назад при виде ее размеров: высотой почти с человека, желтовато-коричневый мех припорошен снегом.
Сердце ушло в замерзшие пятки, когда вольвен двинулся вперед. Мускулы бугрились и перекатывались под густым палевым мехом.
Киеран.
– Проклятье, – прорычала я, ощутив в горле вкус ярости.

















