Королевство плоти и огня

– Только не кричи на меня, – сказал он Кастилу, когда дверь за ним захлопнулась, – но мой отец хочет с тобой поговорить.

– Твой отец? – Я нахмурилась, и тут до меня дошло. – Джаспер?

Киеран кивнул, и я поняла, почему некоторые черты Джаспера показались мне знакомыми.

Кастил опять стиснул челюсти.

– Он собирается…

– Пойди поговори с Джаспером, – перебила я. – Потому что, как я уже сказала, я не хочу сейчас с тобой разговаривать.

– Продолжай твердить это себе, и, возможно, это станет правдой. – Кастил повернулся к Киерану, а я уже была близка к тому, чтобы ему врезать.

 – Я надеюсь, у твоего отца есть веская причина поговорить со мной именно сейчас.

– Зная его, могу предположить, что он просто хочет над тобой посмеяться, – ответил Киеран. – Так что иди повеселись.

Кастил показал Киерану неприличный жест и направился к двери.

– Достойное принца поведение, – бросил ему вслед Киеран и повернулся ко мне. – Идем, Пенеллаф. Я отведу тебя в твою комнату, а потом вернусь. Нужно будет проследить, чтобы Кастил в самом деле никого не убил, потому что мой отец наверняка выведет его из себя.

– Я не… – Я тяжело вздохнула, слишком раздраженная, чтобы даже спорить. – Ну ладно.

Киеран ждал, протянув руку. Подавив проклятия, я прошла мимо него.

– Ужин был впечатляющим, – сказал он, когда мы обходили крепость.

– Правда?

Он фыркнул.

Мы оба шли молча. Лишь когда он собрался закрыть дверь моей комнаты, я спросила:

– Так это твой отец? Глава вольвенов?

– Да, он говорит от их имени. Доводит до короля с королевой проблемы и идеи.

Я вспомнила, что Вонетта собирается поехать домой, навестить мать.

– Твой отец обычно находится в Пределе Спессы?

– Он регулярно наведывается к вольвенам, которые здесь живут. Иногда мама приезжает с ним, но сейчас она ждет пополнения.

Я не сразу поняла смысла его слов. Потом до меня дошло.

– Твоя мама беременна?

Он слегка улыбнулся.

– Ты так удивилась.

– Прости. Просто… ты же примерно одного возраста с Кастилом?

– Мы ровесники. Вонетта, которой недолго осталось быть в семье младшенькой, родилась через шестьдесят лет после меня. Моему отцу почти шестьсот лет, а матери – четыреста.

После Аластира отец – самый старый из ныне живущих вольвенов.

– Это… целая пропасть в возрасте между детьми, – вымолвила я.

– Нет, если учесть, как долго растут вольвены. Хотя Беккет напоминает смертного подростка не старше тринадцати, на самом деле ему намного больше лет, чем тебе. Как и Квентину.

Логично. Кастил говорил, что, когда атлантианцы вступают в Отбор, старение замедляется. Хотя Квентин выглядит моим ровесником или чуть моложе, он, скорее всего, намного старше.