Королевство плоти и огня
Предательство…Все, во что верила Поппи, оказалось ложью, в том числе мужчина, в которого она влюбилась. Она не знает, кем теперь является без вуали Девы. Знает только то, что для нее нет ничего опаснее, чем он. Темный. Принц Атлантии. Он хочет, чтобы она с ним сражалась, и этому приказу она рада подчиниться. Пусть он держит ее в плену, она никогда не будет ему принадлежать.Выбор…Кастил Да'Нир известен под многими именами и многими личинами. Его ложь так же соблазнительна, как его прикосновения. Его правда так же чувственна, как его укус. Поппи знает, что доверять ему нельзя. Она нужна ему живой и невредимой. Но и он – единственный, кто может помочь ей найти брата Йена и самой увидеть, стал ли он бездушным Вознесшимся. Только вот сотрудничать с Кастилом, а не бороться с ним тоже опасно. Он по-прежнему искушает ее с каждым дыханием, предлагая все, что она хочет. У Кастила на нее свои планы, которые могут либо дать ей невообразимое наслаждение, либо причинить непостижимую боль. Планы, которые заставят ее по-новому взглянуть на себя – и на него. Планы, которые могут связать их жизни, к чему не готовы оба королевства. И она чересчур безрассудна и слишком изголодалась, чтобы противостоять искушению.Темные времена порождают темные секреты, и погрязшие в грехе королевства пойдут на все, дабы скрыть правду. Но когда земля задрожит, а небеса разразятся кровавым дождем, может оказаться слишком поздно.
– Нельзя рисковать твоей жизнью ради Предела Спессы.
Кастил наклонил голову.
– Если я не пожелаю рискнуть жизнью ради Предела Спессы, то как я смею просить об этом местных жителей? Принцы так не поступают – по крайней мере, достойные.
Во мне так резко поднялось уважение к нему, что у меня сперло дыхание. Разве он не видит, что я практически излучаю это уважение? Он не хочет избегать риска, о котором просит других, и никто не может это оспорить. Даже Аластир.
Тот тяжело вздохнул и кивнул.
– Я должен быть здесь с тобой. – Киеран подошел ближе к Кастилу. – Мой долг – защищать твою жизнь ценой своей. Для этого я связан и дал клятву. Как я могу это сделать, если убегу от сражения? – Он понизил голос. – Кас, не делай этого.
Я смотрела на них, и у меня сжималось сердце. Кастил отсылает прочь связанного с ним вольвена. Один взгляд на Киерана сказал мне, что он тоже знает. Кастил старается исключить любую возможность того, чтобы Киеран рискнул жизнью ради его спасения.
Так же он поступил, когда уехал, чтобы убить королеву и короля Солиса.
И это означает, что Кастил понимает: Предел Спессы может не продержаться до прибытия подкрепления.
– Ты дал клятву меня защищать, и ты будешь ее исполнять, – сказал Кастил. – Ты не убегаешь от битвы. Ты будешь оберегать самое важное, что у меня есть, и это Поппи.
Я подскочила.
– Погоди. Что?
– Ты уедешь с ними. Это будет нелегко. – Он по-прежнему удерживал взгляд Киерана. – Привалов не будет, и тебе придется слушаться Киерана во всем, особенно ночью в горах, но…
– Я не уеду, – перебила я.
– Тебе нельзя здесь находиться, когда они придут. Это не обсуждается.
Я вскочила на ноги.
– Позволь мне кое-что прояснить. Не знаю, понимаешь ты это или нет, Кастил, но я не обязана подчиняться ни одному твоему приказу.
Кастил напрягся.
– И, наверное, тебе следует смотреть на меня, когда ты отдаешь мне распоряжения, – добавила я.
Он повернулся ко мне, склонив голову.
– Ну вот, я на тебя смотрю.
– Но слушаешь ли?"
"– О боги, – вполголоса проворчал Делано, тогда как в комнате наступила мертвая тишина. – Кое-кто снова получит удар кинжалом.
Кто-то, кажется, Джаспер, фыркнул.
– О, я слушаю, – ответил Кастил. – Может, попробуешь еще раз? На этот раз призвав штуку под названием «здравый смысл».
– Определенно кто-то получит удар кинжалом, – подтвердил Киеран.
Я обошла стол, заметив, что Делано вжался в стул.
– Ты серьезно?
– Разве ты вооружена? – поинтересовался Кастил с самодовольной ухмылкой. – Ведь нет?
– Меня озадачивает то, что здесь происходит, – прошептала Нова, слегка нахмурившись.
– По-видимому, она уже однажды ударила его кинжалом, – сообщил Джаспер Хранительнице. – В сердце.
Нова посмотрела на меня.
– И порезала прошлой ночью.

















