Королевство плоти и огня

Но мой любимый ответ он произнес, когда я просто попросила подышать свежим воздухом.

«Ничего личного, но я не доверяю тебе настолько, чтобы даже приоткрыть эту дверь хотя бы на дюйм и впустить свежий воздух в твою комнату».

Как это – ничего личного?

Я двинулась к двери, собираясь колотить по ней кулаками, пока не сбежится вся крепость…

Внезапно дверь распахнулась, и ворвался Делано, держа руку на рукоятке меча. Он резко остановился, окинул меня горящим взглядом с ног до головы и принялся осматривать комнату.

– Ты в порядке? – настойчиво спросил он.

У Делано тип лица, который часто бывает обманчивым.

Если не считать постоянной складки между светлыми бровями, в его чертах есть что-то мальчишеское. Как будто он начнет улыбаться в ту же секунду, как решит, что на него никто не смотрит. Но сейчас, выставив челюсть, со стальным блеском в глазах, которого я раньше никогда не видела, он выглядит так, словно собирается рубить головы.

– Да, разве что злюсь на то, что меня заперли.

Он прищурился.

– Ты не орала?

Я подняла брови.

– Вслух – нет. Ты слышал крик?

Делано наклонил голову.

– Что ты имела в виду под… не вслух?

– Возможно, я внутренне кричала от того, что заперта.

– Значит, ты не кричала?

– Нет. Не вслух. – Я скрестила на груди руки.

Его и без того светлая кожа словно побледнела еще больше.

– Мне показалось… показалось, что ты выкрикнула мое имя. – Складка между его бровями стала глубже. – Звала на помощь.

Он убрал руку с меча и провел по белым, почти как снег, волосам.

– Должно быть, это ветер.

– Или твоя нечистая совесть.

– Наверное, ветер.

Я направилась к нему.

На сей раз по его лицу пробежала усмешка.

– Прости, что помешал.

– Чему помешал? Я торчу в этой комнате! – воскликнула я.

 – Что могло…

Дверь закрылась, щелкнул замок.

– А вот теперь я кричу!

– Это ветер! – донеслось из-за двери.

Я пару раз топнула ногой вместо того, чтобы уступить желанию в самом деле завопить.

Бросилась на кровать и принялась рисовать в воображении, в какие места ударить ножом Делано, но потом слегка устыдилась. Он ни в чем не виноват. Виноват Кастил. Поэтому я представила, что наделаю в нем столько дыр, сколько смогу. Наконец меня начала одолевать дремота. Я не стала с ней бороться. Уж лучше быть без сознания, чем расхаживать в бешенстве.

Не знаю, как долго я спала – минуты или часы, но когда я открыла сонные глаза, то увидела, что мои ноги укрыты лоскутным одеялом. И я не одна в комнате. Напротив кровати сидел Киеран, в том же кресле, что и вчера, и практически в той же позе – нога в сапоге на согнутом колене.

– Добрый день, – сказал он.

Я медленно моргала, переводя взгляд с него на одеяло.

– Одеялом укрыл не я. Это сделал Кас.

Он был здесь? Пока я спала? Вот сукин сын…

– Хотя я рад, что ты наконец проснулась.