Королевство плоти и огня

– Как такое возможно?

– У каждого есть уникальный запах. В определенное время он может усиливаться. Особенно когда человек возбужден.

– Перестань повторять это слово, – прошептала я.

– Почему? В этом нет ничего постыдного, – ответил Киеран. – Возможно, это одна из самых естественных вещей на свете.

Естественная или нет, но я теперь на своей шкуре ощутила, каково это – знать, что кто-то может быть посвящен в такие интимные дела. На меня словно стол опрокинули. Я взяла чашку и глотнула сладкий сок.

– Более острое обоняние только у вольвенов, оно позволят нам выслеживать на более далекие расстояния, – добавил Киеран.

 – И мы дольше чуем остатки запаха.

Я чуть не поперхнулась соком.

Я живо и во всех подробностях вспомнила ночь в Кровавом лесу. Киеран стоял на страже, пока Кастил… пока он помогал мне заснуть. Я тогда полагала, что Киеран слишком далеко, ничего не видит, не слышит и не чует.

Я чуть не выдала ругательство, которое шокировало бы Виктера, а потом заставило бы его засмеяться.

– Интересно, – произнес Кастил, и я подскочила. Я не слышала, как он подошел. – Что вы тут обсуждаете? У Поппи такой вид, будто она вот-вот заползет под стол.

– Ничего, – сказала я."

"– Я просто рассказываю ей о твоих обостренных чувствах, – ответил Киеран одновременно со мной. – Например, о способности видеть лучше ее и чувствовать по запаху ее возбуждение…

– О боги! – Я крутанулась на скамье и замахнулась на Киерана, но он с легкостью уклонился от моего кулака.

– Прости. – На лице Киерана не было и капли раскаяния. – Я имел в виду желание. Ей не нравится слово «возбуждение».

– Осторожнее, Киеран, – проговорил Кастил, ухватив меня за руку, прежде чем мне удалось замахнуться на вольвена еще раз.

 – В следующий раз она будет угрожать тебе ножом.

Вольвен ухмыльнулся.

– Я практически уверен, что такое уже было.

– Я тебя ненавижу, – заявила я. – Обоих вас ненавижу.

Кастил засмеялся.

– Это ложь.

Я метнула на него сердитый взгляд и попыталась выдернуть руку.

– Ты не можешь этого чуять.

Он не отпустил мою руку.

– Я безо всяких обостренных чувств знаю, что ты лжешь.

– Что бы ты там ни знал, это абсолютно неверно. Мне бесконечно отвратительно само твое существование.

 – Я злобно смотрела на него. – И не мог бы ты отпустить мою руку, пожалуйста и спасибо.

– С чего ты решила, что тебе отвратительно само мое существование? – Его глаза блестели, а на губах играла легкая улыбка. – И хотя ты так вежливо просишь, боюсь, если я отпущу твою руку, то либо я, либо Киеран окажется в смертельной опасности.

Киеран кивнул.

– Трусы, – прошипела я.

– Кроме того, мне нравится держать тебя за руку.

Кастил прикусил нижнюю губу – прикусил клыками.

– Мне плевать, что тебе нравится.