Короли старшей школы

Прежде чем отстраниться, он шепчет мне на ухо:

– Поговори с ним, малышка. Если он этого не сделал, когда уходил, то, черт возьми, точно сделал после того разговора.

Я сжимаю его крепче, не желая отпускать, но его пальцы незаметно скользят по моим, и он разжимает их, удерживая контакт взглядом, отступает назад и встает. И только потом поворачивается к Кэптену.

Тот смотрит прямо на меня. Он ободряюще улыбается мне, но чувство вины все равно затуманивает его глаза.

Я медленно качаю головой, и уголок его рта слегка приподнимается.

– Пошли, Кэп. – Ройс кладет руку ему на плечо. – Может быть, я смогу уговорить медсестру протереть влажной губкой меня вместо тебя.

– Ей около пятидесяти, – говорит Кэп.

– Такие дамочки любят меня.

С легким смехом они вдвоем уходят, оставляя Мэддока и меня наедине впервые за несколько недель.

Глава 35

Мэддок

Дверь закрывается с легким щелчком, но звук отскакивает от моих ушей, как сильный удар по жестяной банке.

Я никогда в жизни так сильно не хотел, чтобы мои братья ушли. Но я никогда не хотел, чтобы они были на моей территории, когда не следует, и теперь мы здесь одни.

Моя малышка и я.

Только она больше не моя, или, по крайней мере, так мы должны притворяться, даже сейчас, когда это не что иное, как воздух в ее легких, наполняющий мои. Ее мать приставила пистолет ей к голове, заряженный и взведенный, готовая выстрелить. Я мог потерять ее по-настоящему. Совсем."

"Осознание этого заставляет меня понять, что, даже если мне придется стоять в стороне и смотреть, как она влюбляется в моего брата так же, как любит меня, я это вынесу. К счастью, это будет означать, что она все еще здесь, все еще в поле зрения, где я могу ее защитить.

Кэптен, может быть, и силен, но у меня нет никаких сомнений в том, что никто не сможет защитить ее так, как я. Никто.

Я остаюсь, я могу украсть то, что должно быть моим, – ее прикосновение. Я могу коснуться ее руки пальцами, когда прохожу мимо, заявить, что это было случайно, или схватить ее за руку, чтобы привлечь ее внимание.

Все что угодно, лишь бы почувствовать тепло ее кожи на своей, пусть даже всего на секунду и так невинно.

Только это не будет невинно.

Каждый раз я буду желать, чтобы ее неспокойные глаза смотрели на меня не просто так, с потребностью. С желанием.

Она убила свою мать.

Она прогнала Перкинса.

Она сожгла поместье Грейвенов.

Она узнала, что у ее единственной подруги было – есть – больше секретов, чем у нас.

Она узнала, кто изнасиловал ее тогда – моя собственная гребаная кровь.

Семья – это не только общая кровь.

Как раз в тот момент, когда она, вероятно, почувствовала, что все налаживается, Лео и Виенна появляются из ниоткуда, готовые вырвать ее, передать, как грязный приз.

Все из-за меня.

Все это.