Корона скифа (сборник)

Потом она тихо сказала:

— Это была легкая дремота и через минуту-другую пройдет, и вы будете спокойны и веселы.

С этими словами Полина вышла из комнаты.

— Ну, что? — спросила директриса.

— Девочка будет вести себя спокойно. Отвлекайте ее внимание от всего, что могло бы ей напомнить неприятное. Она уже все забыла.

— А лекарства?

— Прогулки по саду, поездки на природу. Ваши воспитанницы выезжают на природу?

— Конечно. Мы собираемся проехать на лодках на тот берег Томи и обратно. За Томью будем жечь костер в лесу.

— Вот это просто замечательно! Пусть дети ловят бабочек, рвут цветы.

Это лучшее лекарство и для взрослых, и для детей, я сама так лечусь.

Полина вернулась домой, там уже с великим нетерпением ждал ее Роман Станиславович.

— Ну что? Как? — кинулся он к ней, едва она вошла.

— Я сделала, что могла. Она забудет обо всем до той поры, пока кто-нибудь ей об этом не напомнит.

— Хорошо. Я тебе очень благодарен. Кто ей напомнит? Француженка у нас сидит крепко. Спасибо…

Он хотел поцеловать Полину, но раздумал, ничего поважать, будет еще на нем виснуть. Надо ее держать на расстоянии. Надоела. Если бы не ее удивительные способности!.

.

Через полчаса в полиции он спрашивал человека со многими фамилиями:

— Держалкин! Как там этот Трущев на острове? Бакенщики держат его прочно? Ты намекни им, что если они его совсем утопят по нечаянности, то им за это ничего не будет.

— Слушаюсь! Сейчас поеду на остров, все сделаю.

— Ну, давай!

Полицмейстер задумался. Золотая контрабанда, тысячи аферистов над золотом вьются, как мухи над банкой варенья. Возле Тузикова лога чаерезы бандитствуют. В сумерках налетают на обозы с чаем. А что? Так и до него было.

Он не всесилен. И к тому же некоторые чаерезы ему платят. Но не все, не все… С этим надо разобраться.

Невольно вспомнилось первое впечатление от приезда в Томск. Прибыл. А на другой день ему показали возле старого тюремного замка лежавшие на снегу трупы.

Челдоны в длинных белых саванах напали на обоз с золотом. Саваны делали их невидимыми на снегу, а в руках у них длинные палки, к концам которых привязаны кистени. Издалека тюкнуть возниц и охранников по голове!

Но охранники не дремали, пуля длиннее палки, от нее не убежишь. Вот и положили убитых бандитов на сугробе для опознания.

Выходит, покойнички перед смертью сами в саваны и обрядились.

Ох, город! Рабочие с приисков осенью в новых дорогих полушубках и почему-то в бабьих шалях вместо шапок валяются в грязи возле притонов. Будочники обирают пьяных. На Мухином бугре среди бела дня выстрелы, крики: «Режут! Лошадей угнали!» А то на набережной, где вечером фонарики, остяки на берегу плачут, пока в кабаке сидели, из лодок кто-то рыбу спер. Да хорошо хоть лодки им оставили! Такой жиганский город.