Корона из золотых костей

Все мы доверяли ему, а он не только замышлял отдать меня Вознесшимся, но и приказал меня убить. И в каком-то смысле его план не провалился. Меня убили. Кастил спас меня, и я пробудилась как кто-то иной.

«Убеждения Аластира насчет меня не имеют значения», – твердила я себе, наблюдая, как Кастил двинулся вперед к безымянным людям, от которых исходил горький вкус страха. Я ничем не заслужила того, что они с Аластиром сделали. Я защищалась. А мои родители доверились ему. Я крепче сжала кинжал.

Кастил был невероятно быстр.

Я даже не поняла, что он сделал, пока мужчина, стоящий дальше всех от Аластира, не упал.

Еще пять последовали за ним как костяшки домино, и я увидела отблеск лунного света на окровавленном мече, только когда клинок остановился в дюйме от шеи Аластира. Кастил снес им головы. Всем, кроме Аластира. За несколько мгновений."

"Я ощутила дыхание, которое, казалось, покинуло тело Аластира. Вольвен стоял неподвижно, словно был высечен из камня.

– Ты предал короля и королеву, – произнес Кастил лишенным эмоций голосом. И… я ничего от него не чувствовала, пока он держал острие окровавленного меча у шеи Аластира.

 – Ты предал меня, и ты предал Атлантию. Но ничто из этого не является страшнейшим из твоих грехов.

Аластир повернул голову, чтобы посмотреть на Кастила.

– Я сделал…

– Немыслимое, – сказал Кастил.

– Пророчество…

– Полная чушь, – рявкнул принц.

Аластир молчал несколько мгновений.

– Кастил, прости за боль, которую я тебе причинил. Я должен был это сделать. С ней нужно было разобраться. Надеюсь, ты когда-нибудь это поймешь.

По телу Кастила пробежала дрожь, и я почувствовала, как в нем закипает гнев, горячий, как расплавленная руда для ковки стали.

На миг я подумала, что Кастил сам это сделает. Покончит с Аластиром прямо здесь. И, если честно, я не держала бы на него обиды. Если бы Аластир сделал с Кастилом то же, что со мной, я бы не смогла остановиться.

Но Кастил смог.

С достойным восхищения самообладанием он убрал меч от шеи Аластира и опустил, вытирая клинок о тунику пленника.

От оскорбления щеки Аластира вспыхнули.

– Это ты несешь ответственность за годы кошмаров, которые мучили Поппи, ведь так? – спросил Кастил, закончив вытирать меч. – А потом ты подружился с ней.

Ты смотрел ей в глаза, улыбался ей, все время зная, что оставил ее тогда умирать ужасной смертью.

Аластир смотрел перед собой.

– Да.

– Может, Жаждущие разорвали ее кожу, но это ты в ответе за ее боль – за шрамы, видимые и скрытые. Мне следовало убить тебя за одно это. – Кастил убрал меч в ножны. – Но я не буду.

– Ч-что? – Аластир дернул голову в его сторону. – Ты… даешь мне отсрочку?

– Прости.

В голосе Кастила не ощущалось извинения. Эмиль был прав. Он забавлялся.

– Ты неправильно понял.