Корона из золотых костей

Если их больше, то решение выносят Старейшие. Могут быть назначены испытания, чтобы претенденты проявили себя.

– Как испытания для сердечных пар? – уточнила я.

– Полагаю, да. Точно не знаю. До этого еще никогда не доходило.

Меня окатило волной недоверия.

– И ты хотел бы уйти? И возможно, позволить произойти тому, чего никогда раньше не случалось?

– Да, – ответил он опять без малейшего колебания. – Я не хочу навязывать тебе еще одну роль, которой ты не просила и не желала. Я не заменю отвратительную вуаль ненавистной короной. Если ты не захочешь занять престол, я тебя поддержу.

Меня поразил пыл, с которым он это говорил, словно клялся мне.

– Но если ты решишь принять то, что тебе принадлежит, заявить притязания на трон, я предам огню все королевство и буду смотреть, как оно горит, лишь бы убедиться, что корона возложена на твою голову.

Я вздрогнула.

– Ты же любишь свой народ…

– Но тебя люблю больше. – Золотые крапинки ярко вспыхнули в его глазах и закружились в вихре. – Не стоит недооценивать то, что я сделаю или не сделаю, лишь бы убедиться, что ты счастлива. Думаю, теперь ты это знаешь. Нет ничего, что я бы не сделал, Поппи.

Ничего.

Я знала. Боги, он уже совершил немыслимое, вознеся меня, но он был готов к тому, что я стану вампиром. Чтобы сохранить мне жизнь, он сражался бы со всеми и каждым, кто посмел бы приблизиться, даже если бы я стала монстром. Теперь я в нем не сомневалась.

– Речь идет о тебе, о твоем спокойствии, и о том, чего ты хочешь, – продолжал он. – Никто не заставит тебя сделать этот выбор. Ты решишь сама, а потом мы будем разбираться с тем, что случится или не случится. Вместе.

По мне пробежала легкая дрожь. Я не сомневалась в его словах.

Не то чтобы я его недооценивала – просто не знала, что сказать, и молча смотрела на него, ошеломленная. Такая самоотверженность. Его обещание. Оно… было судьбоносным.

И, возможно, это я была его недостойна.

Я встала и, обойдя стол, подошла к нему, не совсем понимая, что делаю. Он откинул назад голову и молча наблюдал за мной. Я не позволяла себе думать о том, что делаю, и приемлемо ли это. Я просто делала то, что хотела, что казалось мне правильным. Мое чутье было открыто, и, садясь к нему на колени, я ощутила волну тепла и сладости.

Он обхватил меня руками и крепко обнял, а я теснее прижалась к нему, пристроив голову на его груди.

Я закрыла глаза.

– Надеюсь, стул под нами не рухнет.

Кастил рассмеялся и погладил меня по волосам.

– Если рухнет, я смягчу тебе падение.

– Прекрати нежничать.

– Я лишь указал на то, что будет. Я в самом деле смягчу тебе падение, если стул сломается, поскольку упаду на пол первым. – Он убрал волосы с моего лица. – А сейчас нежничаешь именно ты. – Он сжал меня крепче, а потом слегка ослабил хватку. – Мне это нравится.