Корона из золотых костей

– Поппи…

– Я могу попробовать, – настаивала я, став на колени рядом с матерью.

Я ощутила под коленями твердый камень и постаралась не замечать, как безвольно свесилась голова девочки и что она ненормальной формы. Я протянула руку к ребенку, но мать крепче обняла ее.

– Вы можете по-прежнему держать ее, – мягко сказала я. – Не обязательно ее отдавать."

"Женщина смотрела на меня таким взглядом, что я не была уверена, понимает ли она. Но она кивнула.

– Мне просто нужно к ней прикоснуться, – произнесла я, чувствуя из толпы потрясение, неуверенность, даже гнев, наверное, исходящий от целителя.

Я закрылась от них всех и сосредоточилась на ребенке – на слишком бледном ребенке. – И все. Я не причиню ей вреда. Обещаю.

Мать ничего не сказала, но не пошевелилась, когда я опять подняла руки. Сделав глубокий вдох, я сосредоточилась на ребенке и широко раскрыла чутье. Я… ничего не почувствовала от девочки. Меня охватила тревога. Возможно, она в глубоком обмороке, там, где боли до нее не добраться, но то, что я видела на колесе экипажа, и вмятина в ее голове…

Я умела только исцелять раны и кости, да и то лишь с недавнего времени.

Но с подобным мне никогда не приходилось иметь дело.

Но все равно я могла попытаться.

Сомкнув пальцы на ее руке, я тяжело сглотнула, ощутив ее неподвижность. Только так я могла описать ощущение ее плоти. Я подавила дрожь и позволила инстинкту вести меня. Осторожно положила другую руку ей на лоб. Мои ладони нагрелись, по пальцам и вверх по рукам пошло покалывание. Девочка не шевелилась. Ее глаза оставались закрытыми. Беккет отреагировал почти сразу, когда я прикоснулась к нему, но от нее не было никакого отклика.

Я перевела взгляд на ее грудь, и у меня сжалось горло. Либо ее дыхание слишком слабое, либо она вообще не дышит. Мою грудь пронзила боль.

– Поппи, – прошептал Кастил.

Через мгновение его рука легла на мое плечо.

Я не позволила себе чувствовать то же, что и он.

– Еще несколько секунд, – сказала я, переводя взгляд на лицо ребенка, на ее посиневшие губы.

– О боги, – простонал отец, откатываясь назад. – Пожалуйста. Помогите ей.

Один из вольвенов задел мою спину. Отчаяние нарастало.

– Нет необходимости, – заявил целитель.

 – Этот ребенок уже ушел в Долину. Вы ничего не сделаете, только подадите напрасную надежду, и я должен сказать…

Кастил поднял голову, но я была быстрее. Я вскинула подбородок, оглянувшись на целителя. На моей коже танцевали электрические разряды.

– Я не сдамся так быстро, – сказала я, чувствуя, что моя кожа пылает. – Я попробую еще.

Не знаю, что целитель прочитал в моем лице и глазах, но он сник и отшатнулся назад, прижимая руку к груди. Мне было все равно, я повернулась к ребенку и резко вдохнула.