Корона из золотых костей

Видимо, ни одному из них не было больно и ни один не обращал ни малейшего внимания на нас, сидящих на одеяле. Задохнувшись, я слегка раздвинула бедра и спросила:

– Они участвуют в Присоединении?

– Не знаю. – Его пальцы, поглаживающие мою голую кожу, скользнули к ноющему месту. Я издала сдавленный звук, а он лениво провел пальцем по собравшейся там влаге. – Для таких действий Присоединение не требуется.

– А ты?..

Я прикусила губу, когда его палец пронзил мою плоть. Мое тело судорожно дернулось так же, как и те трое в шатре. Мне пора было прекратить пялиться.

Но я поймала себя на том, что смотрю на Киерана с Лирой. Они теперь целовались, но ее рука по-прежнему двигалась на его бедре в медленном ритме.

– Я – что?

Мой пульс грохотал. Кастил продолжал касаться меня, его палец медленно погружался и выходил обратно. Я не стала предпринимать попытки оставаться неподвижной и подняла бедра навстречу его руке, заставляя себя вспомнить, как формулируются мысли.

– Ты когда-нибудь это делал? То, что происходит в шатре?

Его губы двигались по моей шее, мягко потягивая мою кожу.

– Да. – Он куснул меня, и я ахнула.

Страсть во мне улеглась достаточно, чтобы спросить:

– С чего бы?

– Иногда чье-то прошлое не дает покоя, – сказал он, и его руки замерли.

Я опустила брови и перевела взгляд.

– Кас, тебе больше двухсот лет. Полагаю, ты делал самые разные вещи.

Его пальцы опять двинулись.

– С самыми разными людьми?

От того, как он это сказал, я хихикнула.

– Да.

Хотя моя улыбка погасла, потому что я хотела спросить, делал ли он это с Ши. Через мгновение поняла, что могу просто задать вопрос. Что и сделала.

Кастил поцеловал меня в шею.

– Нет, Поппи. Мы не делали.

Удивленная, начала оборачиваться к нему, но он согнул палец, задев место внутри меня, отчего мои ноги онемели, а пальцы вжались в одеяло.

– П-почему нет?

– Мы были друзьями, а потом стали больше, чем друзьями.

Напряжение ввинчивалось в меня все глубже. Мой взгляд метнулся к костру, к шатрам и теням, а потом оказался сосредоточенным на Лире с Киераном. Они больше не целовались. Голова Лиры опять была на его поясе, а он вцепился в ее волосы, и его бедра двигались.

– Но в наших отношениях никогда не было острой потребности, – продолжал Кастил. – Это не значит, что я ее меньше любил, но тогда все было иначе. Не было постоянной потребности быть внутри нее всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Я никогда не ловил себя на том, что испытываю постоянный голод, а полагаю, это необходимо, чтобы исследовать такое с кем-то, кого любишь.

Мое дыхание становилось все более учащенным и поверхностным.

– Со мной никогда не происходило такого, как сейчас с тобой, Поппи.