Корона из золотых костей

У меня сжалось сердце при мысли об Элайдже, Магде – всех, кого так бессмысленно убили.

– Я сражалась бок о бок с Кастилом. Убила герцогиню Масадонии. Исцеляла ваших людей, хотя некоторые из них смотрели на меня как на чудовище. Я не вынуждала ваших стражников нападать на меня. Ведь некоторые из тех людей были вашей охраной, да? Стражами короны. Незримыми.

Королева по-прежнему молчала. Я подалась вперед. От меня не укрылось, что король пошевелился, словно хотел загородить собой жену, и что Хиса шагнула вперед. Может, позже я устыдилась бы охватившего меня дикого удовлетворения.

А может, и нет.

– Не знаю, что вы обо мне думаете и что наговорил вам Аластир, но я не выбирала быть Девой и носить вуаль. Я не выбирала быть потомком божества или, приехав сюда, рвать узы и узурпировать права других кровных линий. Единственное, что я когда-либо выбирала, – это вашего сына."

"Кастил откинул назад голову, и его грудь поднялась в глубоком вдохе, но он ничего не сказал, позволяя говорить мне.

– Рассказывал вам об этом Аластир, когда прибыл из Предела Спессы? – спросила я.

– Нет, – тихо ответил отец Кастила.

 – Не рассказывал.

– Я так и думала.

Тут вмешался Кастил.

– Мы пришли в надежде, что вы можете помочь нам определить, во что вознеслась моя жена. Я лично надеялся, что вы немного познакомитесь с Пенеллаф, а она – с вами. Но если мы будем ворошить прошлое, то нам ничего не останется, кроме как уйти.

– Но мы должны поговорить о прошлом, – заговорила его мать.

Кастил застыл.

– Только не так, как ты думаешь, – добавила она с тяжелым вздохом.

Я наконец открыла чутье и выпустила его к ней. Терпкость ее страдания была такой сильной, что я чуть не отшатнулась.

Она пригладила рукой и без того тщательно зачесанные волосы, а муж подошел к ней так же бесшумно, как часто двигался Кастил, и положил руку ей на плечо.

– Мне нужно извиниться, – сказала она. – Я не хотела оскорбить кого-то, хотя знаю, что оскорбила. Очевидно, надо мной взяло верх потрясение. – Она положила руку поверх руки мужа. – Но это не оправдание. Потому что вы оба правы.

Она перевела взгляд на меня.

– Особенно ты. В том, что произошло, нет твоей вины или вины моего сына, и я собиралась сказать, как мне жаль, что так случилось.

 – Я ощутила искренность со вкусом раскаяния и немного расслабилась. – Но мы с Валином рады, что ты… стоишь перед нами с нашим сыном.

Промелькнула еще какая-то эмоция, которую я не смогла прочитать – она появилась и исчезла слишком быстро.

– Мне следовало сказать это, как только вы вошли в комнату, но я… – Она осеклась и покачала головой. – Я глубоко сожалею, Пенеллаф.

Отец Кастила опустил подбородок и поцеловал жену в висок, чем тронул мое сердце, напомнив Кастила.