Корона из золотых костей
Она была жертвой, и она выжила…Поппи и не мечтала найти любовь, какую она обрела с принцем Кастилом. Она хочет наслаждаться счастьем, но сначала они должны освободить его брата и найти Йена. Это опасная миссия с далеко идущими последствиями, о которых они и помыслить не могут. Ибо Поппи – Избранная, Благословленная. Истинная правительница Атлантии. В ней течет кровь короля богов. Корона и королевство по праву принадлежат ей.Враг и воин…Поппи всегда хотела только одного: управлять собственной жизнью, а не жизнями других. Но теперь она должна выбирать: отринуть то, что принадлежит ей по праву рождения, или принять позолоченную корону и стать королевой Плоти и Огня. Однако темные истории и кровавые секреты обоих королевств наконец выходят на свет, а давно забытая сила восстает и становится реальной угрозой. Враги не остановятся ни перед чем, чтобы корона никогда не оказалась на голове Поппи.Возлюбленный и сердечная пара…Но величайшая угроза ждет далеко на западе, там, где королева Крови и Пепла строит планы, сотни лет ожидая возможности, чтобы их воплотить. Поппи и Кастил должны совершить невозможное – отправиться в Страну богов и разбудить самого короля. По мере того, как раскрываются шокирующие тайны, выходят на свет жестокие предательства и появляются враги, угрожающие уничтожить все, за что боролись Поппи и Кастил, им предстоит узнать, как далеко они могут зайти ради своего народа – и ради друг друга.И теперь она станет королевой…
К нам подошла Элоана с пожилой женщиной в золотом платье с длинными рукавами – в этот цвет был одет весь персонал. Как я узнала, многие жили во дворце на верхних этажах, а некоторые – в городе, в своих домах с семьями. Я поразилась, узнав, что комнаты слуг расположены среди комнат лордов и леди. В Солисе дворцовый персонал считался слугами, и они жили в голых комнатах с рядами коек и скудными личными пожитками.
– Хочу представить вас Роуз, – сказала мать Кастила, касаясь руки женщины. – Она управляющая дворца – или волшебница дворца. Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь к ней.
Роуз поклонилась, излучая тепло и шипучую радость.
– Для меня честь служить вашим величествам.
– Для нас будет честью, если вы останетесь волшебницей дворца, – ровно ответил Кастил.
Роуз ослепительно улыбнулась.
– Ваше величество, королевские покои освобождаются, пока мы тут разговариваем, и я прослежу, чтобы туда перенесли ваши личные вещи.
Это было сказано Кастилу, и мне стало любопытно, что это за личные вещи.
– Я уже отправила напитки и закуски в Парадный зал на вашу встречу с Советом Старейших. Угодно ли вам что-нибудь еще?
Мне ничего не приходило в голову.
– Есть кое-что. – Кастил бросил на меня взгляд, и его глаза сверкнули. – Мне и моей жене хотелось бы внести изменения.
Я посмотрела на знамена и выпалила:
– Герб!
Роуз и мать Кастила тоже оглянулись на них.
– Мне бы хотелось изменить герб Атлантии. Мне сказали, что мы можем это сделать.
– Можете. – Элоана повернулась к нам.
– Да, – кивнула Роуз. – Что вы хотите изменить?
Я посмотрела на Кастила и улыбнулась, когда он подмигнул.
– Я бы хотела, чтобы скрещенные стрела и меч стали одинаковыми и ни один не был длиннее другого.
– Мы это можем, – рассудила Роуз, а от матери Кастила я уловила всплеск удивления. – Я тотчас распоряжусь снять знамена и разошлю вести о новой работе литейщикам, швеям и в кожевенные мастерские. Чему они будут рады, – быстро и горячо добавила она. – Придется изменить седла и печати, щиты и флаги. Знамена мы можем закончить через неделю, на щиты уйдет чуть больше времени. А на остальное…
– Не нужно спешить, – заверила я. – Будет хорошо, когда бы вы ни сделали.
Вид у нее стал растерянный.
– Все будет сделано немедленно. Что-нибудь еще?
– Я… думаю, нет?
Кастил покачал головой.
– Пока что это все.
– Превосходно.
Управляющая поклонилась и поспешила прочь, махнув нескольким слугам, поджидающим у стен.
– Она смертная. Знаю, что ты собираешься спросить, – сказал Кастил прежде, чем я открыла рот. – Не думаю, что в ней есть атлантианская кровь. Ведь так, мама?
Элоана покачала головой.
– Много поколений назад в ее семье были атлантианцы, но сейчас она из смертной линии. – Она повернулась ко мне.













