Корона из золотых костей
Она была жертвой, и она выжила…Поппи и не мечтала найти любовь, какую она обрела с принцем Кастилом. Она хочет наслаждаться счастьем, но сначала они должны освободить его брата и найти Йена. Это опасная миссия с далеко идущими последствиями, о которых они и помыслить не могут. Ибо Поппи – Избранная, Благословленная. Истинная правительница Атлантии. В ней течет кровь короля богов. Корона и королевство по праву принадлежат ей.Враг и воин…Поппи всегда хотела только одного: управлять собственной жизнью, а не жизнями других. Но теперь она должна выбирать: отринуть то, что принадлежит ей по праву рождения, или принять позолоченную корону и стать королевой Плоти и Огня. Однако темные истории и кровавые секреты обоих королевств наконец выходят на свет, а давно забытая сила восстает и становится реальной угрозой. Враги не остановятся ни перед чем, чтобы корона никогда не оказалась на голове Поппи.Возлюбленный и сердечная пара…Но величайшая угроза ждет далеко на западе, там, где королева Крови и Пепла строит планы, сотни лет ожидая возможности, чтобы их воплотить. Поппи и Кастил должны совершить невозможное – отправиться в Страну богов и разбудить самого короля. По мере того, как раскрываются шокирующие тайны, выходят на свет жестокие предательства и появляются враги, угрожающие уничтожить все, за что боролись Поппи и Кастил, им предстоит узнать, как далеко они могут зайти ради своего народа – и ради друг друга.И теперь она станет королевой…
– Или ты уже отвлеклась?
В общем да, но я заставила себя сосредоточиться на первой строчке и сразу об этом пожалела.
– Его… его мужское естество было толстым и торчащим. Он поглаживал его, наслаждаясь ощущением от собственной руки, но не так сильно, как…
Я дернулась, когда его губы затанцевали на самой моей середине.
– Читай дальше, – приказал он, и от его слов по мне пронесся горячий трепет.
Я вернулась к странице.
– Но не так сильно, как наслаждалась я, наблюдая, как он доставляет себе удовольствие. Он действовал до тех пор, пока кончик его… – Все мое тело задрожало, когда он провел по мне горячим влажным языком. – Пока кончик его торчащего, его… его торчащего члена не заблестел.
Кастил издал глубокий рокочущий звук, отчего я поджала пальцы ног.
– Уверен, там есть еще. – Его язык танцевал на моей плоти. – Поппи, что он там делает со своим торчащим, блестящим членом?
С участившимся пульсом я просмотрела страницу.
– Он… – Я испустила придушенный стон, когда он прокусил плоть. – Он в конце концов перестал себя гладить.
– И?
На мгновение слова утратили всякий смысл.
– И он доставил ей удовольствие.
– Не надо пересказывать. – Он прикусил кожу, и я вскрикнула. – Читай.
– Ты… испорченный.
– А еще очень любопытный. Как он доставил ей удовольствие? Я могу чему-нибудь научиться.
Мой смех оборвался стоном – Кастил вернулся к своему обеду.
– Он схватил меня за бока своими большими руками, прижал к стене и проник в меня. Я старалась молчать, но ни…
Я вскрикнула, когда его рот сомкнулся на комке нервов и он глубоко втянул.
Меня пронзило мощное удовольствие, когда я ощутила прикосновение его клыков. Мои бедра попытались сомкнуться, но он схватил мою щиколотку и помешал, втягивая кожу. Напряжение нарастало, накручивалось и пульсировало…
Он разжал губы.
– Поппи, читай дальше.
С трудом дыша, я сомневалась, что смогу читать, но мне удалось найти место, на котором я остановилась.
– Но никто… не трахал меня так страстно, как солдат накануне битвы.
Смех Кастила получился чувственным и порочным."
"– Дальше. – Он провел языком по пульсирующему бугорку. – А я продолжу наслаждаться закуской.
Я несколько раз моргнула.
– Он взял меня… напористо и яростно, и я знала, что завтра останутся отметины, но я…
Я подняла бедра, когда он просунул в меня палец. Он не остановился. Да и не требовалось. Я воспламенилась так же, как, наверное, и мисс Уилла.
– Я буду носить эти отметины с более чем нежными воспоминаниями. Я буду думать о том, как его бедра вдавливались в мои, как его… его член заполнял меня…
Я читала непристойный дневник, а Кастил наслаждался мной, пока я не перестала понимать, что читаю. Пока слова не утратили всякий смысл, а дневник не выскользнул из моих рук и не упал, закрывшись, на стол.













